Книга И она поблагодарила богов, страница 5 – Юсси Адлер-Ольсен

Он был любимчиком отца. Волевой подбородок, высокий рост, светлые волосы. Говорить он умел прямо как диктор на телеканале АВРО. И природа наделила его удивительно ловкими руками, которые успели облапать немало женских грудей по всему городу.

Хенк не питал никаких иллюзий и слыхом не слыхивал о таких нежных вещах, как любовь, чувства или романтика. Когда в десятилетнем возрасте он нашел альбом со стихами Никки, то просто выдрал из него страницы и раздал ребятам со всей округи. Никки тогда его побила, но толку-то. Они с Хенком всегда жили в совершенно разных мирах.

— Проваливай, жираф! — орал он ей, вываливая краденое на стол перед сияющим от радости отцом. — Свали отсюда, грязная сука! Вали, фригидная стерва! Пошла вон, книжная гнида! — рычал он, если ему казалось, что в глазах Никки промелькнуло осуждение.

Хенк так ничего и не понял: на самом деле Никки только радовалась, когда он возвращался домой с набитой спортивной сумкой. Ведь это было единственное время, когда место перед телевизором пустовало.

И вот в один из таких дней кое-что произошло.

Экзамены только-только закончились, учебники по маркетингу отправились на полку, конспекты — в ящик стола, а голова у нее все еще шла кругом. Хенк как раз завалился домой с очередной добычей, так что в эту минуту пульт от телевизора был ее самым лучшим другом.

Она впитывала звуки и картинки. Незнакомые люди, которые не испытывали к ней ни малейшего презрения, улыбались ей с экрана.

Главная сила телевидения.

Вот так, не отрываясь от экрана, она впервые и увидела человека, которому суждено было изменить всю ее жизнь.

Дикторша привычным жестом перебрала листки на столе. — Бизнесмен Петер де Бур, разоривший на прошлой неделе компанию «Ван Ниувкоп Холдингс» в Эйндховене, незадолго до полуночи подвергся нападению перед собственным домом! — лаконично сообщила она. Картинка за ее спиной сменилась с портрета главного героя дня на снимок роскошной массивной входной двери, у которой все и произошло. — Злоумышленник, который в течение дня неоднократно бросал камни в окна дома Петера де Бура в центре Харлема, был обезврежен случайными прохожими в тот самый момент, когда собирался нанести финансисту удар похожим на мачете ножом прямо у порога его дома.

Затем на заднем плане запустили кадры из старого интервью с Петером де Буром.

Никки завороженно уставилась на его прищуренные глаза и больше не слышала комментариев диктора. Она только смотрела, как шевелятся губы Петера де Бура, и вглядывалась в его взгляд.

Потом она принялась щелкать пультом и обнаружила, что об этом происшествии трубят по всем каналам, но больше нигде не показывают интервью. Везде висел лишь один и тот же портрет, вызывавший у нее изумление и смутную тревогу — то самое чувство, которое в итоге подтолкнуло ее к неожиданному решению.

Никки умела собирать сведения. Она прекрасно понимала, что ищет, и ее усилия не пропали даром.

Объявление напечатали в самом низу одного из многочисленных вкладышей к деловому разделу газеты «Де Телеграф», и это было как раз то, на что она надеялась.

Фирме Петера де Бура требовались сотрудники, и её отклик вышел кратким и по существу.

Затем было тестирование, которое пронеслось перед ней как в тумане.

В общей сложности десять групп соискателей ответили более чем на двести письменных вопросов. Все вокруг были красивыми, безупречными молодыми людьми с аккуратными кожаными папками в руках. Совсем не чета Никки с ее кошмарной, заношенной парусиновой сумкой.