Книга И она поблагодарила богов, страница 279 – Юсси Адлер-Ольсен

Она широко улыбнулась и нежно шлепнула его по щеке.

— Не знаю, Никки. Может, стоит срезать через этот дом и проверить пару многоэтажек с другой стороны. Наверное, не так важно, выходят ли окна на место падения, ведь все местные жители в тот день были там, внизу. Согласна?

Она вздохнула и кивнула.

Когда они уже проходили мимо дежуривших преследователей, их окликнули сзади.

Это был тот самый спавший дядя с девятого этажа. Он заправлял фланелевую рубашку в вельветовые брюки и внимательно смотрел на них грустными глазами.

— Я кое-что знаю, — негромко произнес он. Погладив усы, он доверительно взял Петера под локоть: — Эти двое с вами? — Он кивнул в сторону преследователей.

Петер покачал головой, и они последовали за мужчиной к небольшому мостику через канал, в котором отражались громады многоэтажек.

— Свояк разбудил меня, когда вы ушли. — Откашлялся он. — Мы курды, привыкли много работать, поэтому после смены я обычно сплю пару часов.

— Вы давно здесь живете? — спросила Никки.

— Не очень. Раньше мой дом был там. — Он указал в сторону мемориала.

Он тоже потерял жилье.

— Вы хотели узнать, видел ли я тех, кто собирал обломки. Обычных людей, не спасателей.

— Да.

— Мой племянник, его тесть и двое друзей подбирали какие-то ящики сразу после крушения. Я видел их из окна.

Никки крепко сжала руку Петера. Тот почувствовал, как сердце забилось чаще.

Наконец-то.

— Значит, вы оставались дома во время спасательной операции? — спросил он.

Мужчина засучил рукав и показал предплечье. Петеру уже доводилось видеть криво сросшиеся кости. Лесорубы на реке Махакам часто ломали руки и ноги, когда валили деревья или попадали под бревна на сплаве. Их отправляли домой с наспех наложенными шинами, предоставляя времени завершить лечение. Многие так и оставались калеками.

Мужчина демонстрировал руку со следами сложного перелома чуть выше запястья.

— За три дня до катастрофы я упал со строительных лесов. Открытый перелом. В больнице Святого Луки мне наложили гипс, но у меня тогда не было документов, так что просить большего не приходилось. Я сбежал оттуда до того, как они закончили процедуры и вызвали полицию. Впрочем, они успели оказать первую помощь, верно? — Он попытался усмехнуться. — Так что во время крушения я сидел дома. Услышал грохот и с тех пор не отходил от окна. До обрушившихся стен было всего метров десять! Страшно вспомнить.

— Куда ваш племянник и его друзья дели собранные вещи?

Он опустил рукав и указал на подвальный этаж того самого здания, с которого Петер начал обход.

— Вы можете назвать их имена?

— Могу, только толку от этого мало. Все они мертвы.

— Мертвы?

— Да. Не знаю, что лежало в тех ящиках, но ничего хорошего, раз они все умерли и были похоронены в течение нескольких месяцев. Возможно, дело в той грязи, в которой они рылись среди обломков, вытаскивая ящики, не знаю.

— Но зачем они собирали ящики, если не знали, что внутри? — Никки пнула мелкий камень с моста, разорвав отражение в воде.

Он нахмурился: — Думаю, они догадывались. Все они были военными и сразу поняли, что там может быть. Это я ничего в таком не смыслю, а они мне не рассказывали. — Он снова откашлялся: — Да я и не спрашивал. Решил, что там автоматы или что-то в этом роде, они, верно, тоже так думали.