Книга И она поблагодарила богов, страница 26 – Юсси Адлер-Ольсен

Если бы Хелен поехала с ним, он зажег бы свет в гостиной за прихожей и сразу принялся бы смешивать вальдорфский фраппе — довольно причудливый напиток, к которому она пристрастилась за годы работы в «М-Консалт» в фешенебельных районах Багдада вдоль реки Тигр.

Сделав пару глотков, она уже оказалась бы в его объятиях.

Он поднялся по лестнице и замер на площадке второго этажа. На мгновение он подумывал свернуть в свою спальню, но затем ухватился за перила и посмотрел наверх.

Третий этаж давно требовал ремонта. Когда придет время, он раскроет все заложенные кирпичом окна, снесет перегородки и выставит на свет старые деревянные балки верхнего перекрытия. Это время скоро придет.

Он в несколько прыжков преодолел ступени, ведущие в мансарду этого старинного особняка, и прислушался у приоткрытой двери. В комнате было тихо и темно хоть глаз выколи. Характерный сладковатый, резкий запах, который не могла заглушить даже лавина парфюмерной пудры, подсказал ему, что сейчас придется приниматься за дело.

— Петер, это ты? — донесся голос из темноты. Голос звучал бодро, но слабо.

— Да. — Он зажег свет. Одеяло снова валялось на полу. Она полулежала в постели, откинув жесткие волосы на гору взбитых подушек. Инвалидное кресло стояло поодаль. Он заметил, что простыня под ней промокла насквозь, и мокрое пятно расползлось до самого края матраса.

Она заслонила глаза от яркого света. — Хелен с тобой?

Она подняла на него глаза только тогда, когда он покачал головой.

— Я пыталась терпеть, Петер. — Она безуспешно попыталась прикрыть мокрую простыню одеялом, но тут ее тело забилось в сильной дрожи.

— Это неважно, Мари! Госпожа Йонк все уберет завтра.

Вспышка произошла мгновенно, выражение ее лица менялось ежесекундно: бессилие сменялось гневом, а затем снова бессилием. Из нее вырвался нечленораздельный вопль, по лицу потекли слезы и сопли. — Я не могу так лежать всю ночь, Петер! — разрыдалась она.

Какое-то время он просто стоял и смотрел на нее. Затем наклонился и поднял ее с постели.

Какая же она была крошечная в этой влажной ночной рубашке.

С каждым месяцем она становилась все легче и легче.

Она заметила, что он вошел в аудиторию, только когда услышала его голос.

— Что заставляет человека идти в политику? — спросил он. Первый день занятий начался.

Никки глубоко вздохнула. Петер де Бур казался выше, чем вчера. Намного выше, но вовсе не долговязым, скорее наоборот. Определенно, мужчина заметный, очень заметный.

Де Бур оглядел всех троих так, словно они без спросу вторглись в его владения. Его взгляд тут же намертво пригвоздил крайнего в ряду парня. — Э-э... — Тот лихорадочно подыскивал ответ. — Что заставляет человека идти в политику? Возможно, вера в то, что можно изменить общество к лучшему, — робко предположил он.

Взгляд де Бура переместился на соседа Никки.

— Жажда власти, — на этот раз ответ последовал незамедлительно.

— Что заставляет людей идти в политику? — повторил де Бур, поймав взглядом Никки.

Секунда ее промедления показалась вечностью. Она перехватила дыхание и замерла. В этот миг рассудочного спокойствия она пыталась определить цвет его глаз.

— Непомерное чувство собственной правоты, — услышала она собственный голос.

Де Бур кивнул, даже не улыбнувшись. — Спасибо. Прекрасно. Все три мотива просты и вполне вероятны, но в действительности причины зачастую оказываются еще более приземленными.