Онлайн книга «И она поблагодарила богов»
|
Высвободив руку, она ударила его по затылку. Пнула по коленной чашечке и закричала снова. От этого крика несколько мужчин, дремавших на лавках под лучами солнца, очнулись, подскочили к ним и повалили отца Никки на землю. Его рубашка выбилась из брюк, дряблое бледное тело прижало к грязи. Он нелепо барахтался на спине, пиная гравий ногами и осыпая всех отборным матом. Какая-то расплывшаяся бабища, которую Никки видела впервые и которая, похоже, пришла вместе с ее отцом, громко улюлюкала, тщетно пытаясь удержать равновесие на пьяных ногах. Выглядела она нелепо: полусогнутые колени, растопыренные руки, которыми она сквозь матерные жесты пыталась убрать сальные волосы с лица. Никки воспользовалась моментом и бросила прочь. Она миновала череду ресторанчиков, откуда на площадь неслась грохочущая музыка, и поспешила к старинной Метной башне Мунтторен. Эта стычка выбила ее из колеи. Она вытерла лицо, чувствуя на себе чужие взгляды. Лишь через пару сотен метров дыхание наконец выровнялось. Она остановилась. Если только Хенк и Беа осмелятся хоть раз притащить этого подонка с собой, она вывалит им всю правду в лицо. Правду о том, как отец издевался над ними, о чем они всегда упорно молчали. Растопчет остатки их гордости этой правдой. Она бормотала проклятия под нос. Прошла мимо лодок с цветами у канала Сингел — тихой гавани нежности, улицы торговли любовью. Здесь ее отец точно никогда ничего не покупал, ни разу не попытался выразить хоть каплю тех чувств, которые мужчина должен питать к своей женщине. Никогда не поддавался очарованию цветочных букетов — этого символа любви, без которого ее мать так безропотно научилась обходиться. И вдруг в толпе прохожих на тихой воскресной улице Рокин она заметила знакомое лицо. Человек выглядел зловеще, бледный как призрак. Настоящая бледная поганка, каких поискать. Это был Маттейс Бергфельд, секретарь Томаса Клейна, и он казался крайне встревоженным. Она пошла за ним, держась шагах в пятидесяти, просто потому, что это было легко. Когда он пересек площадь Дам и вошел в здание «М-Консалт», она застыла прямо посреди взлетающих стай голубей. Она просто не знала, что ей делать. Глава 24 Это была странная, кошмарная ночь с прерывистым сном, и всякий раз, когда Никки засыпала, из глубины ее памяти всплывали давно похороненные образы ее братьев и сестер. Она знала, что это значит. Дети, которых изо дня в день ломали и ожесточали. Испуганные, умоляющие глаза. Грязная, рваная одежда. Образы неокрепших душ, которые так легко было растоптать безрассудным и отвратительным пьянством отца. Образы лица Милле — когда-то такого улыбчивого, с нежной улыбкой. Поэтому просыпалась она от малейшего шороха. Четыре раза она смотрела на часы, которые упрямо приближали понедельник стройными цифровыми кодами. 01.23 02.34 03.45 04.56 Всякий раз, когда подсознание фиксировало этот очередной логичный шаг времени вперед, она выныривала из сна с гнетущим предчувствием беды. Когда ее внутренние часы подошли к отметке 05.67, она проснулась от резкого толчка, обливаясь потом, со странным навязчивым словом в голове. Она всмотрелась в циферблат, считывая цифру за цифрой. Там светилось 05.55 — разумеется, никаких 05.67 быть не могло. Она тяжело вздохнула. |