Книга И она поблагодарила богов, страница 132 – Юсси Адлер-Ольсен

Мир словно замер, когда она вытащила чек.

Она перечитывала сумму снова и снова. Пыталась осознать количество нулей, вертела листок и так и сяк, ища подвох, прежде чем поверить своим глазам.

Она подошла к окну, чтобы при последних лучах солнца прочесть написанное Петером де Буром.

Сначала шли ее адрес и дата. Затем — короткое вступление, а следом слова:

«Маде Кабибарта все-таки согласился на сделку. То, что ты развеяла прах матери над рекой, тронуло его. Так что все уладилось!

Это твоя доля.

С наилучшими пожеланиями, Петер де Бур»

Она снова подняла чек и пересчитала нули. Семьсот пятьдесят тысяч гульденов! Не семь с половиной тысяч и не семьдесят пять!

Когда солнце опустилось за вереницу похожих на корабельные кормы фронтонов и затопило улицу тьмой, словно глубоководными водами, Никки позволила себе погрузиться в черную расселину, где счастье смешивается с печалью.

Печалью о том, что эта огромная сумма могла бы значить для ее семьи.

Она растерянно огляделась по сторонам, глядя на ковры, на которые мать копила деньги, разбавляя молоко водой, на занавески, наскоро сметенные нитками с десятка разных катушек, на потрепанную кухонную утварь и колченогие стулья. Всюду она видела свидетельства многолетних лишений женщины, жившей в неведении, лишенной возможностей и несбывшихся надежд. Мечтавшей о детях, полных жизни и сил, способных идти к своим целям с высоко поднятой головой, получи они хоть один шанс в этой нелепой истории. Глупой истории об отце, который при других обстоятельствах мог бы с достоинством стоять за прилавком собственной лавки, куда люди приходили бы к нему за снадобьями, а не наоборот.

И в этот миг ее переполняли вовсе не светлые чувства, а горечь оттого, что ей больше не к чему стремиться и не с кем разделить этот триумф. Тоска о надежде, которая ускользала из рук, растворяясь в тени бабочки. И чувство, будто ее просто откупили, чтобы она больше никогда не попадалась на глаза Петеру де Буру.

Лишь некоторое время спустя до нее докатилась волна радости — в той крошечной, скупой дозе, какую позволяло ее извечное уныние. Простая радость оттого, что задуманное удалось, и особенно оттого, что ей вдруг адресовали такую, казалось бы, будничную строчку:

«С наилучшими пожеланиями!»

Семьсот пятьдесят тысяч гульденов! Это был увесистый хлопок богов по плечу. Насмешливый кивок дукуна издалека. «Но вы можете ее купить, если средства позволяют!» — издевательски бросила ей женщина на Ньюве Грунмаркт всего час назад.

Никки стиснула зубы. Она заставит ее поклониться. Заставит проглотить гордость и привыкнуть к тому, что в этих стенах будет жить темнокожая.

Но тут улыбка Никки погасла.

Зачем ей вообще покупать квартиру в Харлеме? С какой целью, если ей никогда не принесет счастья возможность просто находиться поблизости от Петера де Бура? Она ведь прекрасно это знала.

Она уставилась на чек, словно на прощальное письмо, и забылась. Видимо, поэтому телефон звонил уже бесконечно долго, прежде чем она сняла трубку.

На заднем плане гремела музыка и раздавались голоса. Ритмичный стук барабанов, хохот и выкрики.

— Да, извини за шум! — Мужской голос звучал неразборчиво и с хрипом. — Надо было подождать со звонком, пока я не выйду на улицу. — Раздался щелчок, и шум стих.