Книга Дедушка влюбился, страница 3 – Юрий Поляков

— Я сплю, – не открывая глаз, предупредила жена. – Разбудишь – пожалеешь!

Стоп машина! Полноценный сон в нашем возрасте – особая ценность, разменивать его на эротическое баловство, не имеющее продолжения, верх эгоизма и безответственности. Я с трудом вспомнил, когда мы с Инь в последний раз были единой плотью, и ужаснулся. Как?! Неужели во время трехмесячного ковидного карантина, когда на работу меня возила служебная машина со специальным пропуском, а свидания со Славой и альтисткой Даниловой стали невозможны. Ну нельзя же так! Если есть музей – его следует посещать! В браке, как и в демократии, важны процедура и цикличность. Раз в четыре года хоть тресни, а на выборы сходи, сунь в урну бюллетень и ощути радость исполненного долга! Если тяжеловато так часто, можно и раз в шесть лет, но не реже, иначе все утратит смысл и развалится. Да, секс в браке постепенно и неизбежно из восторга первого выхода в космос превращается сначала в приятную рутину, а потом в утомительный ритуал, точнее, в ритуальную услугу…

Я взял темно-синий томик Случевского из «Библиотеки поэта». У меня всегда на тумбочке рядом с лекарствами лежит чей-нибудь сборник стихов. Очень помогает настроиться на здоровый отдых, прозу перед сном читать рискованно: можно увлечься сюжетом и спугнуть наползающую дрему. Публицистику еще опаснее: можно озвереть от многозначительной тупости автора, взбеситься и окончательно спугнуть привередливого Морфея. Стихи – совсем другое дело!

Я раскрыл книгу на стихотворении, прочитанном вчера на сон грядущий:

Страница была заложена пожелтевшей справкой, которую мне выдали давным-давно в одном предосудительном учреждении, она считалась навек утраченной, и вдруг я случайно нашел ее, когда рылся в семейном архиве, разыскивая документы, подтверждающие наши права на землю в Лысогорье, а чтобы снова не потерять, спрятал в Случевского. Я покосился на Инь, сердитую даже во сне. Из состояния вялотекущего гнева мою жену можно вывести, сильно рассмешив, вот тогда-то и пригодится эта уморительная бумажка. Для семейной гармонии супруги должны знать сильные и слабые стороны друг друга, как спарринг-партнеры в боксе.

Ладно, хватит философствовать! Пора вставать… Не резко, как учит все тот же доктор Мясников (хорошая фамилия для хирурга), а неторопливо, щадя едва проснувшуюся сердечно-сосудистую систему. Дел у меня сегодня куча, хоть записывай, чтобы не забыть, в ежедневник, такие каждый год выпускает для вип-гостей и топ-сотрудников наш богохранимый «АРТ-канал». Слава Отрубинштейн – лишь одна, хотя и самая приятная позиция в сегодняшнем графике.

Кряхтя, я сел на кровати, ожег пятки о холодный ламинат и нащупал ногами меховые тапочки. Исполать вам, братья меньшие! Вы бескорыстно согреваете своими шкурками нас, ваших безжалостных убийц. Давно бы пора соорудить в доме теплый пол, много раз мы принимали решение на семейном совете, прикидывали смету, копили деньги, подыскивали надежную фирму, приценивались, но всякий раз что-то мешало. Дважды спасали Артема от коллекторов, потом дочь записалась в жутко дорогую Высшую школу ландшафтного дизайна, затем грянул мой юбилей, после него осталась груда бессмысленных подарков, вроде механической руки для почесывания спины, и счет в Сбербанке, крошечный, как пенис античного героя. Снова собрались деньгами, но Инь наконец-то решилась заняться зубами. Увы, в нашем возрасте многие могут воскликнуть, подобно Бродскому: «Я, прячущий во рту развалины почище Парфенона!» Думаю, в свое время обнести Москву белокаменной стеной стоило дешевле, чем отремонтировать челюсть современной даме. Снова пришлось теплые полы отложить. Но потом мне подняли зарплату, у Инь появились новые клиенты, в частности Гильдин, владелец сети супермаркетов «Продмагия», мы утвердили смету, вызвали замерщика, но тут началась история с дачным участком: жили не тужили, считали землю своей собственной, а теперь сотки надо срочно выкупать по кадастровой стоимости. В противном случае наш дом признают самостроем и снесут к чертовой матери.