Онлайн книга «Дедушка влюбился»
|
С этим вариантом вроде бы все нехотя согласились, а сама идея понравилась наверху. Но тут Сенсей, беседуя с многодетными отцами на научно-практической конференции «Семья как источник здорового потомства», обронил фразу о «плодовитости в рамках целомудрия» – и внутренняя политика в сфере брачных отношений резко изменилась. Последовал суровый окрик сверху, заказ на памятник отдали другому скульптору, и тот предложил изваять Пушкина как бы ведущим юную жену из-под венца в опочивальню: внешнее целомудрие и внутреннее кипение в предвкушении скорого восторга. «О, как мучительно тобою счастлив я!» Скульптор не стал льстить гению, показав, как выглядели молодые на самом деле: жена выше мужа на голову. По свидетельству современников, поэту Господь отмерил чуть больше 160 см, Гончаровой же – почти 175! По тем временам Наталья Николаевна была настоящей дылдой. А Дантес – так и просто верста коломенская: метр девяносто! Государь же Николай Павлович – тот и вообще вымахал за два метра, и оба искателя благосклонности первой красавицы Петербурга смотрели на ревнивого камер-юнкера сверху вниз. Да-да, великому поэту, чтобы встретиться глазами с соперниками, приходилось задирать голову. Жаль, очень жаль, наш национальный гений не завалил этого гиганта-кавалергарда, как доходяга Давид исполина Голиафа. Своячок-то оказался парень не промах… Впрочем, с дуэлью вышла темная история. Как-то к годовщине трагедии на Черной речке я пригласил в студию моего давнего знакомца Леху Бархатова, зная, что у него есть оригинальная версия злосчастного поединка. Суть ее такова: Пушкин не хотел убивать Дантеса. Во-первых, поэт сам же утверждал, что «гений и злодейство – две вещи несовместные». Во-вторых, Жорж был мужем Екатерины Гончаровой, недавно разрешившейся девочкой, и оставлять свояченицу вдовой, а племянницу сироткой Александр Сергеевич отнюдь не собирался. Так что же произошло в тот зимний день? По версии Бархатова, соперники договорились закончить семейную ссору миром, но так, чтобы никого не заподозрили в трусости: вызов брошен и принят, а значит, по законам чести поединок отменять нельзя, но и убивать друг дружку совсем не обязательно. К слову, в ту пору дуэлей со смертельным исходом было совсем не много, изредка дело заканчивалось легкими ранами, а еще чаще сознательными промахами или пальбой в воздух. «Когда стреляют в воздух на дуэли, ни в чем, конечно, небо не винят…» (Владимир Соколов.) Главное – выйти к барьеру, явив свою готовность к смерти. Так и договорились, что оба мужественно промажут. Но Пушкин обиды кавалергарду не простил и жаждал наказать волокиту, а способ мести позаимствовал у своего же героя. Помните, в «Повести Белкина» взбешенный тем, как беззаботно молодой граф под его прицелом ест черешню, насыпанную в фуражку, Сильвио не стал спускать курок, сохранив за собой выстрел. Зачем? А чтобы дождаться часа, когда баловню судьбы будет жаль расстаться с жизнью. И такое время пришло: граф женился, наслаждался медовым месяцем, вот тут-то и явился мститель, поставил по закону дуэльного кодекса соперника к барьеру, даже предложил снова бросить жребий, и право первого выстрела снова досталось везунчику-мажору, но тот в смятении промахнулся и был бы непременно убит, но тут в ноги к Сильвио с мольбой бросилась юная супруга, почти уже вдова, и бретер пощадил врага, показательно всадив свою пулю в то самое место, куда попал, промазав, граф. «Уж он бы вбил ему в межглазье крутую каплю царского свинца…» (Опять же Соколов.) |