Книга Русская фея и Лев настороже, страница 17 – Илона Волынская, Кирилл Кащеев

— А приятельница как же?

— Лучше она без паспорта, чем я в гробу, – резонно заметила Танька. – Турагентство у тебя за спиной, решай, куда едем, берем билеты и по магазинам, а то у меня даже колготок нет, – вдруг Танька радостно улыбнулась, – О, так ведь твой багаж тоже в гостинице остался! Хоть что-то приятное за сегодня!

— Точно, багаж! Хорошо, что напомнила! – Джейн подошла к телефону-автомату, набрала номер, – Сеньор Бертелли? Это леди Чедуик. Мне пришлось срочно уехать. Я оставила на столе чек, думаю этого будет достаточно, если окажутся излишки, распределите их между служащими. Не стоит благодарности… И пожалуйста, перешлите мой багаж… В Лондон? Зачем в Лондон? – удивленно переспросила она, – Милорду? – Джейн на мгновение задумалась, потом радостная улыбка озарила ее лицо, – Вы совершенно правы, отправьте мой багаж по лондонскому адресу.

Она повесила трубку и обернулась к Таньке.

— Не вздумай сделать тоже самое, – предостерегла Джейн, увидев недовольную мину одноклассницы. – Обо мне они пока не догадываются, а вот ты засветишься. Зато я теперь знаю, куда мы поедем! – похвасталась она, – Я раньше должна была об этом подумать, мне вчера целый день напоминали о моем благоверном. Там нас искать не будут, вся Москва знает, что я с ним не живу. Он нам даже помочь сможет, у него связи.

— Зачем дедушку-то беспокоить? – усмехнулась Танька.

— Почему дедушку? – удивилась Джейн, – Он всего на три года старше меня.

— Ну-у, ты о нем так по-деловому говорила, я и решила, ты себе нашла старенького, страшненького, безденежного и купила его как довесок к титулу.

Джейн грустно усмехнулась.

— Не старенький – вполне молодой, и не страшненький – очень даже эффектный мужик, и даже не безденежный – богатый, и весьма. А вот что купила – тут все верно. Кстати, ровно год назад, день в день.

Год назад Женька Куринцова (Многоуважаемая Евгения Семеновна, владелица «заводов, газет, пароходов», самая молодая и привлекательная банкирша России, о чем ей самой следует помнить ежеминутно и ежесекундно!) сошла с трапа самолета в лондонском аэропорту Хитроу, чтобы навсегда влюбиться в этот город и эту страну. С самого начала поездки она пребывала в состоянии щенячьего восторга. Кто сказал, что Англия хмурая и пасмурная? Английское лето сияло! Женьку умиляло все: стилизованные под старину черные такси, красные двухэтажные автобусы, с верхнего этажа которых открывался волшебный вид на лондонские улицы, ряды машин, покорно останавливающихся у перехода-«зебры», и терпеливо дожидающихся пока какая-нибудь бабушка неторопливо пересечет дорогу. А главное – цветы, море цветов, везде: на клумбах, на подоконниках, даже под каждым уличным фонарем на толстых цепях свисали корзины цветов, похожие на огромные пестрые шары.

Деловые переговоры шли успешно, разногласий не намечалось, партнеры по бизнесу были истыми английскими джентльменами, вежливыми и предупредительными. Им льстил Женькин восторг, и они с искренним энтузиазмом принялись демонстрировать ей самые прелестные уголки Лондона, недоступные обычным туристам.

Крохотный ресторанчик в Ричмонде, пригороде Лондона, не был известен широкой публике. Следовало быть коренным лондонцем и к тому же принадлежать к политической или деловой элите, чтобы для тебя открылись его двери. Сие заведение выбирало своих клиентов с большей тщательностью, чем премьер Кабинет министров. Здесь посетитель мог отведать любое чисто английское блюдо или напиток: от огромных устриц до йоркширского пудинга и бараньего бока, от эля до настоящего – темного и густого, портвейна.