Книга Русская фея и Лев настороже, страница 112 – Илона Волынская, Кирилл Кащеев

Джейн потянулась всем телом и огляделась сквозь полуприкрытые ресницы. В окошко сочился жиденький рассвет. Часов пять утра, а может и пяти нет. Чего она проснулась в такую рань? После безумной ночки спать бы и спать! Кажется, ее разбудил посторонний звук. Джейн прислушалась. Вроде все тихо. Успокоенная, она снова собралась заснуть, но тут же резко села в кровати. Да, именно это она слышала сквозь сон! Откуда-то из угла слышался тихий, мучительный стон.

Джейн соскочила на пол и бросилась к маленькому диванчику, на котором, полностью одетый, спал Чарльз. Джейн взяла его за руку. Ладонь оказалась влажной и совершенно ледяной. Тонкая струйка холодного пота юркой змейкой скользнула по виску, прикрытые веки страдальчески подрагивали, а сквозь плотно стиснутые зубы вырывались приглушенные стоны.

— Чарльз, что с вами, Чарльз? – тихонько окликнула Джейн.

Полузакрытые глаза резко распахнулись и Джейн испуганно отшатнулась, такая волна боли плескалась в них. Теперь она заметила и воспаленные круги вокруг глаз и лихорадочный румянец на щеках.

— Ничего страшного, – хрипло пробормотал Чарльз, – Это не опасно, сейчас должно пройти, надо просто потерпеть, – он облизнул пересохшие губы.

Джейн метнулась к графину с водой, подала, приподняла мужу голову. Дрожащей рукой он принял стакан и жадно приник к нему. Его холодные пальцы благодарно сжали ее руку.

— Не беспокойтесь, я… я сейчас встану, – он попытался приподняться, но тут же обессилено рухнул обратно, – Ничего… Это ничего… Сейчас… – он вновь оперся локтями о подушку и замер, судорожно переводя дух.

— И куда же мы так спешим? – в голосе Джейн появились склочные нотки.

Чарльз глянул на нее с легким удивлением.

— Охота…

— Ага, – глубокомысленно кивнула она. – Мужчина идет на охоту, бить мамонта, иначе оставшееся в пещере многочисленное семейство сдохнет от бескормицы. Лежите уж, несчастную лисичку и без вас замордуют.

— Вы не понимаете. Я хозяин дома… – он снова сделал попытку встать.

— Вы надутый самец, помешанный на мужском самолюбии, – взяв его за плечи, она бережно, но властно уложила мужа на диван. – Всю ночь, небось, терпел, не мог меня разбудить. Теперь еще и на лошадь решил взгромоздиться, лишь бы две английские писюхи не заподозрили его в недостаточной мужественности.

— Что за чушь, – попытался возразить Чарльз, но судя по смущению, заметному даже сквозь гримасу боли, Джейн была права.

— Так, хватит разговоров, – скомандовала Джейн, – Где болит? Я сейчас врача…

— Только не врача! – Чарльз снова попытался вскочить, – Узнает мама, а у нее нервы, сразу приступ, и врач понадобится ей.

Джейн на мгновение задумалась.

— Да, это не ко времени, – вынужденно согласилась она. – Ладно, может и сами справимся. Так где болит?

— Спасибо за помощь, дорогая, но право же, больше ничего не нужно, – Чарльз спустил ноги с дивана и застыл, тупо глядя в пол и пережидая новую волну боли.

— Вы мне надоели хуже горькой редьки, – сообщила Джейн, и угрожающе сгребла со стола тяжелое пресс-папье, – Всегда гадала – и зачем эти штуки? Оказывается, для вот таких упертых придурков. Быстро говорите, где болит, а не то заболит уже совсем в другом месте.

— Здесь, – покорно сообщил Чарльз, неопределенно тыча пальцем.

— Где? – Джейн подалась к нему и тут, со стремительностью атакующей змеи, Чарльз выбросил руку вперед и пресс-папье оказалось у него.