Книга Уважаемый варвар, страница 52 – Лайон Спрэг де Камп

Она пожала плечами:

— Единственный способ это узнать – вернуться на Кинунгунг и начать все сначала, но вести себя подругому.

— Да, Ноджири, – произнес Керин, – рассудительности тебе не занимать.

— Спасибо на добром слове. Мой дядя считает, что для женщины я слишком рассудительна. Правда, теперь он, наверное, скажет, что устроить пикник вдвоем с моей сестрой, без всякой прислуги, и попасть в плен к пиратам – пример, доказывающий, что ум у меня все-таки женский.

— У тебя есть дядя? – спросил Керин.

— Да, я живу в его доме вместе со множеством двоюродных сестер, потому что мои родители умерли. В следующем месяце я выйду замуж и тогда покину его дом.

— Ты обручена? – спросил Керин, чувствуя смутную досаду.

Он не нарушил своего обещания ничем не обидеть Ноджири, но его чувства разгорались. Едва он набрался храбрости, чтобы ненавязчиво поухаживать за девушкой… и если бы она не отвергла его… почему бы и нет? А теперь даже эти надежды угасли.

— Да, – ответила принцесса, – жениха мне выбрал дядя.

— А ты и этот счастливец влюблены друг в друга?

— Великий Варна, что за варварская мысль! Моей семье желательно породниться с его семьей. Со временем, возможно, мы привыкнем и будем хорошо относиться друг к другу. Насколько можно понять после двух встреч, он способный человек. Я уверена, что дядя не стал бы меня выдавать за негодяя или мота. Надеюсь, ты не откажешься проводить меня к дядиному дому; тебя щедро наградят.

— Я буду счастлив, – ответил Керин не без досады, вовсе не подумав о вознаграждении.

С приближением ночи Керин вызвал Пвану, чтобы тот помог ему спустить и сложить главный парус. Отшельник заворчал:

— Если нам опять придется ползти, я умру от старости прежде, чем мы доплывем до Амбока!

— Я опасаюсь идти быстро в незнакомых водах, – твердо ответил Керин. – Даже при луне мы только по счастливой случайности еще не напоролись на скалу и не сели на мель.

Так как для якорной стоянки было слишком глубоко, Керин решил плыть всю ночь. Обычно в таких случаях он стоял у руля большую часть ночи, а на нос ставил кого-нибудь впередсмотрящим.

Белинка затанцевала перед ним, звеня:

— Мастер Керин, я должна тебя предостеречь! Перестань увиваться за этой смуглой чужеземкой! Аделайза будет в бешенстве!

— Пусть побесится, – ответил Керин. – Я сам выберу себе подругу. Правда, не эту. Она обручена.

— Но я же знаю вас, жителей Первой реальности! Стоит свести вместе двух здоровых молодых людей разного пола, и ни законы, ни обычаи, ни обещания не смогут помешать их похоти!

— Если бы ты была подходящего размера, – ухмыльнулся Керин, – я тебя точно бы захотел!

— Ах ты скотина! Противоестественное чудовище! Гнусный развратник! С тобой невозможно говорить – знать тебя больше не хочу!

Керин хихикнул:

— Главное, будь поблизости, когда угрожает опасность, – и все будет хорошо.

Переход от Кинунгунга занял вдвое больше времени, чем понадобилось бы судну с опытной командой. Когда заботы мореплавания оставляли Керину свободную минуту, он практиковался с Ноджири в салиморском языке. Девушка научила его и немногим куромонским словам, которые знала.

Через девятнадцать дней после отплытия от Кинунгунга с «Бендуана» заметили полоску поросшей лесом земли. Пвана сказал, что они видят Амбок – главный остров Салимора, на котором находится его столица Кватна. Керин понять не мог, как Пване удалось определить, что за остров впереди, ведь один остров с пальмами у берега и лесными зарослями за ними так похож на другой! За последние дни они прошли мимо нескольких таких – и про каждый Пвана говорил одно и то же: