Книга Уважаемый варвар, страница 44 – Лайон Спрэг де Камп

Какое-то время, стоило Керину закончить историю, одни пираты требовали, чтобы он рассказывал еще, а другие желали приступить к оргии. С каждой новой историей голоса развратников, хотя они и были в меньшинстве, становились все настойчивее, и Керин не сомневался, что вскоре и остальные их поддержат. Но постепенно эти крики становились все тише, и после каждой следующей истории все меньшее число пиратов выражали вслух свои требования.

Хотя при свете гаснущего костра об этом было трудно судить наверняка, Керин замечал, как один за другим мужчины засыпают. Он не знал, стоит ли разрешать себе надеяться на освобождение. Заснут ли они все мирно, вместо того чтобы подвергнуть его издевательству, или же скажут, что его истории были слишком скучны? Когда юноша дошел до конца истории, повествующей о том, как король Форбоньян едва не утонул, пытаясь исполнить свой супружеский долг с русалкой, от развалившихся на песке тел не доносилось ни одного звука. Керин замолчал – не слышно ничего, кроме могучего храпа.

Он вздрогнул – кто-то коснулся его руки. Приглядевшись, Керин разглядел при свете луны нож, который высунулся из темноты и перерезал веревки на его запястьях.

— Тихо! – прошептал невидимый в темноте Пвана, и нож освободил его щиколотки.

— Зачем ты это делаешь? – тихо спросил Керин.

— Как? Не думаешь же ты, что я прощу им попытку меня зажарить?

— А почему бы не освободить и девушку? Она у них в плену.

— Хорошая мысль: чем больше людей тебе чем-то обязаны, тем лучше. А потом нам придется перерезать глотки этим негодяям, потому что не вечно же они спать будут. Порошка, который я им в пиво подсыпал, у меня было немного.

— Убивать спящих? Но это… это…

— Мальчишка, не вздумай впаривать мне эти дурацкие западные идейки рыцарства! Ты жить хочешь или умереть? А ведь эти мерзавцы поступают еще хуже: чтобы развлечься, они выкалывают людям глаза или выжигают половые органы. Хороший враг – мертвый враг!

— Так-то так… но ведь…

Пвана внезапно стал полностью видимым – во всей своей наготе: он снял шапку-невидимку. Керин буквально впился глазами в загадочный предмет. На вид это было что-то вроде шлема из тонких цепочек – наподобие кольчуги, но только цепочки тоньше – и напоминало дамский кошелек или сумочку.

Пвана поднял с земли свой саронг и надел на себя. Скомкав шапку-невидимку, он спрятал ее в карман и злорадно усмехнулся:

— Ну смотри, сопляк, что я сейчас сделаю!

Для начала отшельник освободил от пут юную женщину. Они обменялись несколькими негромкими словами, а потом девушка, к ужасу Керина, подошла к ближайшему пирату, вытащила у него нож и принялась за дело – вместе с Пваной они ходили от одного злодея к другому, хватали их за волосы, оттягивали голову в сторону и твердой рукой перерезали ножом горло, после чего немедленно отступали назад, чтобы не запачкаться в мгновенно натекавшей луже крови.

— Вот так-то, голубчик, лучше будет, – своим обычным голосом произнес Пвана, перерезав горло последнему пирату и вытерев нож о набедренную повязку мертвеца. – А что в Салиморе слышно?

— Софи Димбакан умер, – ответила девушка, – и ему наследовал его брат Вуркай.

— Я это имя слышал, – сказал Керин. – Не тот ли это Вуркай, что сверг ранее царствовавшую династию? А правивший Софи был убит во время бунтов, начавшихся после падения его Великой башни? До меня доходили такие слухи.