Книга Уважаемый варвар, страница 33 – Лайон Спрэг де Камп

— Извините, учитель, – перебил Керин, – я слышал, что Вурну – мальванское божество – один из священной троицы, в которую входят еще Крадха-Хранитель и Ашака-Разрушитель. Стало быть, в Салиморе поклоняются мальванским богам?

— Да. Несколько столетий тому назад у салиморцев не было более возвышенного культа, нежели поклонение духам природы, одним из которых и является Баутонг. Но позднее прибыли миссионеры из Мальваны и рассказали, какой им представляется истинная религия. Ну я продолжу мою историю: я проповедовал, что Аджунья при помощи сильнейшего заклятия заточил души всех людей, живших до нас, в одном-единственном драгоценном камне, космическом бриллианте, который носил как подвеску.

Так эти души и пребывали в бриллианте, пока мир, приблизившись к окончанию цикла, не сжался до размеров атома в сознании Варны. Когда же Варна придумал новый мир, эти души так и остались пленниками. Я учил, что из-за этого в нашем цикле люди рождаются без душ. Только я мог освободить их, томившихся в бриллианте, потому что эта драгоценность принадлежала мне! Стало быть, и надлежало вселить эти души в тела. Разумеется, моим последователям я обещал всяческие преимущества за наделение чужими душами.

Это все была полная чушь, которую я придумал на пустом месте. Но моей пастве легенда нравилась. Они стекались толпами, и вскоре моим помощникам пришлось строить новые храмы Баутонга.

Я говорил, что Баутонг, мой покровитель, руководит мной в моих святых трудах… и пожертвования текли рекой. Мое богатство так умножилось, что я мог заставить повиноваться мне самого владыку Софи. Мои шпионы, которыми кишели дома знати, начиная с дворца Софи, сообщали мне об их злодеяниях и всевозможных возмутительных поступках. Пользуясь этими сведениями, я без труда убеждал богачей жертвовать деньги на храмы Баутонга.

А потом как-то ночью мне явился сам Баутонг – с клыкастой огнедышащей пастью. В подтверждение того, что это не сон, он приложил руку к стене, и на ней остался черный обгоревший отпечаток его ладони. Он до сих пор украшает ту стену. Еще одним доказательством того, что явление было реальностью, послужило поведение кандидатки в жрицы, которая делила со мной ложе: она проснулась и в ужасе убежала.

Баутонг сказал, что мое поведение портит его репутацию среди других божеств. Поэтому я должен был закрыть храмы, раздать свои богатства бедным и отправиться в изгнание – все под угрозой таких ужасных кар, что я предпочитаю о них умолчать. Вот так я и очутился здесь и стараюсь теперь молитвами, умеренностью и добрыми поступками улучшить свою долю в следующем воплощении.

— А космический бриллиант был просто выдумкой или же вы выдавали за него какую-то стекляшку?

Пвана хихикнул:

— Вопрос в самую точку! Сначала я говорил своим почитателям, что бриллиант – слишком великая ценность, чтобы его выставлять на обозрение простых людей. Потом у меня появился драгоценный камень величиной с яйцо вон тех чаек. Я вставил его в лоб статуи Баутонга, но тогда алчные создания стали непрерывно пытаться его украсть. Едва ли не каждое утро храмовые слуги должны были уносить труп неудачливого взломщика, убитого моими духами-хранителями. Когда я отправился в изгнание, мне показалось неразумным оставлять камень на соблазн слабым смертным. Поэтому я вытащил его из оправы и надежно припрятал – а вдруг боги опять призовут меня к духовному служению? А теперь, мастер Керин, пора снова вернуться к нашей скромной трапезе.