Онлайн книга «Часы Ираза»
|
Храм стоял на возвышении, и улица, ведущая от него на восток, шла под гору. Народ двигался по улице сплошным потоком – иразцы в юбках или шароварах, женщины, с головы до ног закутанные в ткань, пришельцы из Федирана, Новарии и даже светловолосые варвары из далекой Швении, потеющие в меховой и шерстяной одежде. Среди иразцев выделялись сторонники Юбок, нарядившиеся в красное и белое – цвета этой партии, – а приверженцы Штанов красовались в синем и золотистом. — Рад слышать, что ты не даешь воли плотским желаниям, – сказал Карадур. – Это необходимая ступень, ведущая к нравственному совершенству и просвещенности духа. Может быть, ты стал последователем какой-нибудь аскетической философии или культа? — Нет. Просто мне казалось, Эстрильдис не пришла бы в восторг, узнав, что я без нее макал куда попало свой фитиль. Такова любовь, что поделаешь. Ну ничего, придет время, я наверстаю упущенное. Они подошли к внешней стене ипподрома; каменные арки, выстроенные одна над другой, создавали ярусы, на которых стояли кресла. Толпа, дробясь на отдельные потоки, текла к входам. — У нас в билете указан вход номер четыре, – сказал Джориан. – Где это? — Направо, – ответил Карадур. В толпу замешались торговцы, громко предлагающие свой товар: флажки, игрушечные колесницы, написанные от руки программки, еду и питье. Джориан с Карадуром отыскали четвертый вход, и толпа внесла их внутрь. Билетер, увидев королевские билеты, почтительно поздоровался с их обладателями и указал места под ложей короля, как раз напротив черты, разделяющей поле надвое. Джориан и Карадур уселись на свои места и достали свертки, собираясь перекусить. Слева от них места занимали активные члены партии Штанов, и трибуны сплошь пестрели синим и золотым. Справа таким же образом сгрудились Юбки, окрасив трибуны в цвета своей партии – белый и красный. Политиканов разделяла узкая полоска, где сидели знать и высшие чиновники, в том числе Джориан и Карадур, но это не мешало представителям двух блоков орать друг на друга. Монотонный гул ипподрома то и дело перекрывали сочные ругательства. Когда Джориан допивал пиво, звук фанфар возвестил о прибытии короля. Все на трибунах встали с мест, а Ишбахар проковылял в свою ложу и опустился на позолоченный трон. Затем зрители вновь расселись, король сделал знак глашатаю, и тот приготовил рупор. Король достал лист тростниковой бумаги, увеличительное стекло и начал читать своим писклявым голосом, пыхтя и останавливаясь после каждого предложения, чтобы глашатай успел проорать его слова. Речь была нудная, но не длинная; для Джориана она свелась примерно к следующему: «…благоприятный случай… прославленный народ… доблестные соперники… блестящая подготовка… пусть победит сильнейший…» Когда король закончил, на трибуне, занятой Штанами, кто-то поднялся и прокричал: — Когда ваше величество привлечет к суду убийц Сефера? Король передал ответ через глашатая: — Умоляю, сударь мой, не надо об этом сейчас. Момент совершенно неподходящий. Дело расследуется… Но слова глашатая, несмотря на рупор и его собственную луженую глотку, потонули в реве голосов. — К ответу! К ответу! – дружно скандировали Штаны. Юбки в свою очередь заголосили: — Долой! Молчать! Долой! Молчать! — Кто такой Сефер? – спросил Джориан. |