Книга Башня гоблинов, страница 73 – Лайон Спрэг де Камп

Каменная кладка была повсеместно украшена богатой резьбой и инкрустирована перламутром и камнем контрастных цветов; инкрустации складывались в картины, изображающие цветы, зверей, героев и богов. Изречения легендарных царей и святых мальванской вязью были высечены на каменных досках или выложены мозаикой из полированного металла и полудрагоценных камней.

— Здесь будут ваши апартаменты, – возвестил Харичамбра, указав на одно из зданий, где стены третьего этажа состояли из мраморных щитов, украшенных искуснейшей сквозной резьбой; ветерок свободно продувал их, но в то же время все, что происходило внутри, было надежно укрыто от посторонних взоров. – Ее величество займет главный покой в глубине дома, фрейлины – эти комнаты, господа – ваш покой…

Харичамбра показал местные красоты.

— На всякий случай, если заблудитесь и не сможете сразу найти дорогу, это здание называется «Тигренок». Я вернусь, когда вы немного отдохнете и освежитесь.

Скажем, через час? Или через два? Как пожелаете. Сейчас я призову слуг, которые будут угождать всем вашим желаниям.

Харичамбра хлопнул в ладоши, и из дальней двери появились десятка два женщин и несколько мужчин. Сморщенный темнокожий человечек поспешил откланяться.

Вскоре Джориан с Карадуром уже сидели друг против друга в разных концах огромной ванны, и маленькие смуглые мальванские красотки намыливали им спины.

— До сих пор, сынок, все идет по плану, – заговорил по-новарски Карадур. – Со свитой это ты ловко устроил.

Джориан хмыкнул:

— Ежели не считать, что у проклятой лошади не оказалось стремян, вместо них две какие-то держалки на седле. А я ж в последний раз без стремян ездил еще юнцом на Оннусовой ферме, так чуть не грохнулся два раза. Они мне эту лошадь любезно отдали на все время, пока буду здесь, только я без стремян больше ни шагу. Коняга-то, в общем, рослый, выносливый. Назову его, пожалуй, Оузер – в честь моего ардамэйского наставника. Как увидал эти шишковатые суставы да копыта, что твои тарелки, враз припомнил старикана. Рысь у него тряская, зато хоть не брыкается. Нет, ты скажи: почему мальванцы ездят без стремян? Ведь они у новарцев уж лет двести как в ходу.

— Мальванцы гордятся тем, что хранят заветы старины и отвергают новомодные изобретения варваров.

Заметил ты внизу слоновью водокачку?

— Конечно, еще подумал, мол, замечательная штука.

— Так вот, насос поставил еще царь Зиврока, дед Шайю, а раздорам до сих пор конца не видно. Стоит возникнуть недовольству против царствующего монарха, те, кто хочет извлечь из этого выгоду, поднимают крик: «Разрушить нечестивую иноземную тарахтелку, которая лишает заработка честных водоносов!» Не думаю, что, когда водокачка свое отслужит, ее станут чинить или перестраивать.

— А потом мальванцы не могут понять, отчего их история больше похожа на перечень вторжений и нашествий охочих до чужого добра варваров, – проворчал Джориан. – Когда я был королем Ксилара, я старался поспевать за новинками.

— И что же ты от этого выгадал, сынок? – мягко спросил Карадур.

Джориан засопел.

— Я бы посоветовал тебе, – продолжал Карадур, – сбрить бороду.

— Но, клянусь Зеватасом, я уж привык к ней!

— Однако в Мальване бороду носят либо святые отшельники – древние старцы, проводящие дни в уединении, – либо рабочие низшей касты; ты же не хочешь, чтобы тебя приняли за одного из них.