Книга Башня гоблинов, страница 32 – Лайон Спрэг де Камп

Она сделала длинный глоток.

— Клянусь костяными сосцами Астис, в откровенности тебе не откажешь, – утирая губы, заметил Джориан. – Раз мы отсюда уходим, тарелки можно и не мыть. Скажи, где Ритос хранит лопату, я его закопаю и питомца его тоже.

— На крю… на крюке в кузне, справа от двери, пам… прям как войдешь. – Язык у Ваноры заплетался. – Он б… был так… такой аккуратист, каждой штучке – свой крючок, и горе бедолаге, что перепутает крючки!

— Отлично! Я этим займусь, а ты пока собери пожитки, – проговорил Джориан и вышел, прихватив свечку.

Вернувшись через полчаса, Джориан обнаружил, что Ванора, некрасиво раскинувшись, лежит на полу, подол ее задрался, а в двух шагах валяется опорожненный кубок. Чего только он ни делал: звал ее, толкал, тряс за плечо, бил по щекам и плескал в лицо холодной водой. Ответом были пьяное мычание и пронзительный храп.

— Дура чертова! – проворчал Джориан. – У нас и так мало времени, чтоб опередить леших, надо же было тебе нахлестаться!

Некоторое время он предавался невеселым размышлениям. Бросить ее нельзя: он не знает дороги. Тащить на себе нет смысла…

Джориан махнул рукой, растянулся на лавке и укрылся медвежьей шкурой. Когда он очнулся, за окнами светало. Джориана разбудила Ванора: она жадно целовала его мокрыми, слюнявыми губами, бурно дышала и теребила одежду.

С восходом солнца, заперев дом Ритоса и кузницу, они тронулись в путь. У Джориана на поясе висел меч Рандир, вложенный в ножны, которые он отыскал в комнате кузнеца. Еще он прихватил кинжал работы Ритоса: смертоносное оружие с широким коротким лезвием и специальной защелкой – чтобы вынуть кинжал из ножен, надо было сперва нажать на кнопку. Рукояткой служил незатейливый, без всяких украшений, свинцовый набалдашник. Если бы потребовалось оглушить врага, такой кинжал можно было запросто превратить в удобную дубинку, используя нерасчехленное лезвие как рукоятку.

На плече у Джориана болтался верный лук-самострел, а под рубахой была надета прочная кольчуга, также позаимствованная в доме Ритоса. Чувствуя себя силачом, которому ничего не стоит уложить слона ударом кулака, Джориан выпятил могучую грудь и проговорил:

— Придется потягаться с лешими. Может, они не скоро спохватятся, что кузнец запропастился. А пусть бы и так, мне без разницы.

Нагружая пожитками Ритосова ослика, Джориан во все горло распевал по-кортольски бравурную песню.

— Чего распелся? – взъелась Ванора. – Ты своим ревом всех леших в округе всполошишь.

— Я просто счастлив, и все дела. Счастлив, потому как встретил свою единственную любовь.

— Любовь! – презрительно фыркнула Ванора.

— Ты меня что, ни капельки не полюбила? Я вот, красотка, по уши в тебя втрескался. Да и ты, как говорится, отдалась мне безраздельно.

— Чушь собачья! Да мне просто приспичило от долгого воздержания, и вся любовь.

— Но, милка моя…

— Ты меня «милкой» не милуй! Я не про твою честь. Я всего лишь пьянчужка с ненасытной дыркой – заруби себе на носу.

— Ох, – только и сказал Джориан; приподнятого настроения как ни бывало.

— Отвези меня в город да купи приличную одежку, а уж потом, коли охота, говори о любви – останавливать не буду.

Джориан вздохнул, его широкие плечи поникли.

— Ты не ведаешь, что творишь; ты сладкая булочка с медом, ты ничья, я должен тебя заслужить. Какой я дурак, что влюбился, хуже доктора Карадура, который доверился Ритосу. Да ничего не попишешь, провалиться мне на этом месте! Что ж, вознесем молитву Тио – и в путь.