Книга Демон, который ошибался, страница 58 – Лайон Спрэг де Камп

В период моего пребывания в плену и бегства я был склонен согласиться с мнением трактирщика Хадрубара о заперазхах. Пробираясь же сейчас по тропе в розовом свете зари и подгрызая время от времени конину, достиг более рациональной позиции по этому вопросу. Заперазхи лишь действовали согласно нормам поведения обитателей Первой реальности, которые инстинктивно делились на враждебные группы. Каждый член такой группировки смотрел на все прочие как на толпы неполноценных людей, а если проще – как на законную добычу, существ, охота на которых разрешена законом. Подобные деления могли проходить под любыми предлогами: раса, нация, племя, вера – годилось любое различие.

Будучи, как они считали, обиженными солимбрийцами, заперазхи, мыслящие обычными человеческими категориями, воспылали враждебными чувствами по отношению ко всем новарцам. Поскольку я работал на новарское правительство, они меня поместили в ту же категорию. Факт состоял не в том, что заперазхи были «дикарями» в отличие от цивилизованных новарцев, но в том, что все человеческие существа несли в себе частицу этого дикарства, хоть порой и прикрывали ее цивилизованными манерами и обычаями.

В течение трех дней я пробирался по плоской травянистой, продутой ветром степи Западного Швена, не встретив ни малейшего признака человеческого жилья. Я не видел также никаких животных, кроме птиц и нескольких антилоп, да еще дикого осла вдалеке. Давно уже доев остатки конины, я не мог добыть другой еды, потому что дикие животные слишком быстры даже для такого бегуна, как я, а нужного оружия у меня не было.

Лишенный пищи и воды, я уже начинал слабеть, когда усики поведали о присутствии влаги. Я застыл, пробуя ими воздух, затем выбрал нужное направление. Через полчаса обнаружил углубление с водой, окруженное несколькими небольшими деревьями. Вода была в значительной степени приправлена тиной, но это меня не остановило. К счастью, мы, демоны, имеем иммунитет против почти всех болезней Первой реальности.

Я все еще поглощал гнилую воду, когда приближающийся звук копыт заставил насторожиться. Я поднялся и увидел всадника, мчавшегося на лошади во весь опор. Это был крупный человек, похожий на швенских наемников, которых я встречал в Ире. На нем были меховая шапка в форме луковицы, полушубок из бараньей шкуры и мешковатые шерстяные брюки, заправленные в войлочные сапоги. Белокурая борода развевалась по ветру.

Я поднял руку и крикнул на швенском:

— Отведите меня к своему вождю! – То была одна из немногих фраз, которые я заучил, прежде чем отправиться в путь. Для прохождения углубленного курса языка мне не хватало времени и наставника.

Всадник прокричал что-то вроде «Хоп!». Приблизившись, он раскрутил лассо, висевшее на седле, и взмахнул им над головой.

Очевидно, человек намеревался поймать меня тем же способом, которым ловили меня разбойники Айзора в Зеленом лесу. Не собираясь повторять пройденное, я весь подобрался. Когда крутящееся кольцо приблизилось ко мне, я высоко подпрыгнул и поймал веревку когтями. Приземлившись, поплотнее уперся ногами в землю и подался назад.

Результат был удивительным. Наездника, готового к тому, чтобы сбить меня с ног и тащить, неожиданный рывок выдернул из седла, и он упал на голову. Лошадь остановилась и принялась щипать травку.