Книга Мятежники Звёздного острова, страница 78 – Дмитрий Овсянников

— О, сеньор, опять вы за свое! – развел руками де Агилар. – Повиновение, дисциплина, строевая подготовка! Когда же вы, наконец, усвоите, что я такой же идальго, как и вы, только выше родом? Да, командор вы, но полно командовать мною хотя бы сейчас, вне сражений! Право, я не дремучий бунтовщик, из которого вам заблагорассудилось сделать пикинера!

— Именно поэтому я доверил вам командование авангардом, граф! И без лишних увещеваний жду от вас дисциплины. Без нее победоносных армий не бывает.

— Полноте, сеньор! Это всего лишь поселок, одна из многих дыр на нашем пути к Лас Агиласу! А что до новобранцев-льянерос – я лишь добиваюсь их расположения. Даю им то, чего они хотят! Впрочем, отчего только они? Полагаю, и вы не откажетесь от вашей доли добычи?

Дон Карлос высоко поднял голову, шагнув вперед. Его глаза двумя заряженными бомбардами уставились в лицо графа, в который раз встретив за самодовольной улыбкой пустой, хотя и удивительно ясный, взгляд. Пару мгновений прошло в молчании, однако любой, посмотрев на двух идальго, уверился бы, что сейчас они выхватят мечи и бросятся друг на друга.

— Вызов! – Единственное слово командора лязгнуло сталью.

— К вашим услугам! – Граф наконец-то перестал улыбаться. – Я даже готов уступить вам право выбора оружия, места и времени.

— Я говорил вам, граф, что война – не рыцарский турнир. Ее арсенал шире. Поэтому не ждите привычного развлечения.

* * *

Место для поединка назначили за городом, на пустыре, обращенном в сторону хребта Изваяний. Дон Карлос послал адъютанта навстречу обозу, еще не достигшему Тенедора. Через пару часов тот вернулся, а вместе с ним еще несколько всадников с доном Эстебаном Гомесом во главе. Они пригнали двух крепких лошадей, каждая из которых везла по увесистому бочонку. Гомес соскочил с седла и коротко поклонился командору.

Любой из офицеров готов был стать секундантом дона Карлоса – заносчивый де Агилар, выставляющей богатство напоказ, раздражал многих. Но только идальго мог быть секундантом на дуэли – поэтому дон Карлос вызвал в Тенедор командира Второй терции.

Граф уже давно перестал хотя бы изображать терпение: он сердито мерил широкими шагами край пустыря, звенел шпорами, а руку то и дело клал на эфес эспады.

— Все готово, – окликнул своего противника дон Карлос. – Извольте, граф! Здесь два бочонка, по одному для каждого из нас. Пороху в них столько, что можно убить целое отделение. Мы будем сражаться с их помощью.

— Каким образом? – Граф покосился на солдат, устанавливающих бочонки по краям пустыря на изрядном расстоянии один от другого.

— В каждый бочонок вставят по фитилю. Их подожгут, а мы усядемся сверху. Побежденным будет тот, кто первым не выдержит и вскочит со своего бочонка.

— А если нет?

— Когда фитили догорят, хоронить нас точно не придется. Потому как собирать будет нечего.

— Все готово, сеньоры, – сказал дон Эстебан. – Не угодно ли примириться?

Поединщики отрицательно покачали головами.

Граф, развернувшись на каблуках, зашагал в сторону своего бочонка. Он по-прежнему высоко держал голову, однако походка его теперь смотрелась неестественно. Ноги как будто шли сами, при этом излишне торопились, норовили выскочить из-под туловища, все еще несущего голову, уже не властную над телом.