Книга Мятежники Звёздного острова, страница 72 – Дмитрий Овсянников

Дон Карлос принял футляр, подержал в руках, положил на стол рядом с картой. Затем встал и прислонился к опоре шатра, глядя вверх. Казалось, он силится разглядеть за пологом шатра нечто далекое – то ли крыши и знамена Лас Агиласа, то ли побережье Кастилии, то ли полумесяцы над крепостными стенами Магриба.

— Я искренне благодарю вас, дон Алехандро, – произнес он наконец. – Видит Бог, трудно вести войну с женами, стариками и детьми в обозе. С грамотой короля и отрядом прикрытия они будут в безопасности. Мы примем вашу помощь и ваш совет – это лучшее, что можно придумать для мирных горожан. Но не для меня.

Герцог Оливарес взглянул с удивлением. Дон Карлос уселся напротив него.

— Я был бы рад служить вам, ваша милость, но моя война на Острове еще не закончена. Я не знаю, как устроены горы и земные недра, но отлично знаю устройство королевских терций – благо их я изучил как следует. Все мудрецы прошлого, жрецы и ученые, будто нарочно находили погибель во всем. Мне ее искать не приходилось – она шла по пятам за мной, плясала вокруг, выхватывая тех, кто дорог мне, и тех, кто был намного сильнее и удачливее меня. Много лет я пытался ужиться с королем. Я служил ему, затем пробовал скрыться от взгляда и руки Лас Агиласа, чтобы не ссориться с ним впредь, но это самое бесполезное занятие. Я знал голод и нужду, болезни и раны. Но и в самый темный час мне придавала сил мысль о том, что однажды я смогу призвать к ответу тех, чья прихоть подвергла бедствиям меня и подобных мне. Я уверен, что судьба уберегла меня ради возмездия. Теперь я получил шанс сразиться открыто – и не упущу его, сколько бы терций и бомбард ни собрал король. Я иду на столицу.

Герцог выслушал молча, тяжело вздохнул. Задумчиво постучал по подлокотнику кресла.

— Как жаль, – проговорил он. – Как жаль… Сколько людей, едва почувствовав силу, перестают внимать голосу разума… – Затем он обратился к командору: – Я понимаю вас, дон Карлос. Не мне сейчас разубеждать вас в чем-либо – время против нас. Вулкан пробудится в любой день, а стихиям нет дела до правых и виноватых. Подумайте – вам еще не поздно спастись, но что бы вы ни решили – торопитесь уберечь людей, которые доверяют вам. Грамоты остаются у вас – воспользуйтесь ими. Помните, что вовремя сказанное слово берет города не хуже бомбард. И обходится оно много дешевле!

В горах давно уже не встречалось дичи крупнее горных коз, зайцев и диких кроликов. Полузабытые легенды еще сохранили память об оленях, но сейчас их можно было встретить лишь в лесах Западного удела. И леса, и олени считались собственностью короны, королевские лесничие берегли их как зеницу ока.

Много раньше оленей канули в прошлое вольные охотники – их немало встречалось среди кельтов – первых жителей Острова. Кельты давно уже растворились среди людей, пришедших из Испании, давно забылся старый уклад кельтской жизни, древняя вера и ее хранители-друиды. Лишь кое-где напоминали о былом высоченные камни-менгиры, воздвигнутые не природой, но человеческими руками, да по-прежнему не были редкостью среди островитян рыжеволосые люди.

Старый Пако Дуэнде казался последним человеком, помнившим времена друидов и вольных охотников, тем чудом, в которое на трезвую голову не поверить. Дуэнде носил прозвище в честь домового духа – и много лет кряду жил без дома. Вольных охотников не осталось – старик кормился именно этим промыслом. Перевелась крупная дичь – Дуэнде довольствовался малой, при случае заменяя оленей одичавшими быками, отбившимися от хозяйских стад. Иной раз, собрав ватагу себе подобных, не брезговал он и кражей скота – тут, кроме прочего, следовало улучить время, пока молодняк не успели заклеймить. Полудикий, бесприютный, живущий как ворон, Дуэнде не желал себе иной судьбы. Да и не могла она быть иной, с тех пор как юный подмастерье гильдии бондарей сдуру примкнул к терции, а вскоре после того, что в народе прозвали Молниеносной смутой, дезертировал. Случись ему быть узнанным в каком-нибудь городе, альгвазилы вмиг проводили бы его до ближайшей виселицы. Дуэнде и не стремился к городам – разве что изредка, когда требовались припасы, лечение или болты для арбалета. Он давно оставил попытки различить правых и виноватых в спорах вельмож, при которых простые люди непременно принимались убивать и калечить друг друга. Вместо этого старый охотник изучил Сьерра-де-Эстатуа вдоль и поперек. Теперь он мог бы называть себя хозяином горного хребта, что раскинулся между Южным, Срединным и Восточным уделами Островного Королевства.