Книга Мятежники Звёздного острова, страница 33 – Дмитрий Овсянников

— А ведь эта эспада заточена с двух концов^[6]. Горожане могут согласиться с тобой или отказаться. А могут схватить тебя и выдать людям короля как зачинщика бунта.

— Это вряд ли, – прищурился дон Карлос.

К полудню поднялось солнце, начало припекать.

— Ты не слышал о герцоге Оливаресе? – спросил Пабло.

Идальго кивнул в ответ.

— Герцог из старого дворянства. Его владения лежат между Северным и Восточным уделами. Он в близком родстве с Молниеносным, но тот избегает даже упоминать его. Я слышал речи сторонников герцога – они рассуждают так же, как ты.

— Да, мне известно о герцоге, – подтвердил идальго. – Он себе на уме и не пляшет под королевскую дудку – тем и не угоден двору. Весной я встретился с посланцами герцога, они предлагали мне службу. Что задумал герцог – мне неизвестно. Но Оливарес далеко. Мы же здесь.

В это время к помосту приблизились старейшины. С ними вместе – капитан Эрнандес в сопровождении альгвазилов и несколько священников с падре Бенедиктом во главе. Вокруг снова собралась разошедшаяся толпа.

— Дон Карлос де Альварадо! – торжественно произнес падре. – Подтвердишь ли ты перед лицом Господа нашего и народом города Эль-Мадеро-пара-эль-Виахеро истинность своих слов? Верно ли, что ты – рыцарь маршала Ихо-де-Леона, верно ли, что ты готов бросить вызов войскам Островного Королевства?

— Слова мои истинны. – Дон Карлос выпрямился, обратив лицо к крестам собора. – Бог свидетель мне, честь мне порукой.

— Клянешься ли ты сражаться бок о бок с нами, разделить труды и раны горожан?

— Клянусь!

— Будь нашим командором, сеньор! Прими под свою руку наши мечи и копья, и да будет с тобой благословение Господа! In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen^[7].

— Не мне учить тебя, сеньор. – Вальехо запрягал лошадь в телегу. – Но дело твое опасно. Двадцать лет назад мы затевали подобное. У нас была терция королевской пехоты, тысяча двести воинов. Мы приняли бой с наемниками Молниеносного.

— Как вы сражались? – спросил идальго.

— В поле, как на учениях. Его генуэзцы задавили нас числом. Пленные потом висели вдоль дорог, кормили воронов. Я легко отделался – со своей раной сошел за убитого. Выступая навстречу врагам, мы написали на воротах удельного города: «Не пройдут!» Позже я видел их надпись: «Прошли!» Раз уж взялись за оружие, не повторяйте наших ошибок, сеньор!

— Мой тебе совет, – ответил дон Карлос. – Собирай семью, припасы, все имущество, что сумеешь унести, и ступай подальше от дороги.

Земля и дом Вальехо располагались прямо на королевском тракте – а значит, на пути королевских войск. Всегда словоохотливый и неунывающий старый солдат-грахеро сделался угрюмым и задумчивым; двигался он торопливо, словно сердился на что-то, поминутно бранился сквозь зубы. Идальго подумал, что его друг опасается разорения. На войне не разбирают правых и виноватых, при подавлении восстаний – и подавно.

— Лучше бы вам до поры покинуть удел, – предложил дон Карлос. – Вам эта война ни к чему. Родные за пределами есть?

— Решим, – проворчал Пабло, взгромоздившись на повозку.

Каково же было удивление дона Карлоса, когда через несколько дней Вальехо вернулся, и не один – вместе с ним пришли домочадцы, кто на телеге, кто пешком, погоняя скот.

— Никуда без меня, – пожал плечами бывший пикинер. Он старался казаться равнодушным, но идальго заметил и веселую усмешку под густыми усами, и довольный взгляд – такой присущ человеку, сбросившему давнишнее бремя или принявшему решение после тяжких раздумий.