Книга Танец теней, страница 451 – Гурав Моханти

— Так же как их получали всегда, мой господин, – откликнулся Вьяс. – С помощью брака. Брака наследницы империи Джаяцены и наследника Союза Хастины.

По толпе понеслись обеспокоенные вздохи царей-кшариев, изумленные вздохи богатейших драхм. И под тяжелое молчание Унни Этралов, Вьяс повел указующим перстом. Северянин вышел на свет, Чалаккха увидел, что он одет в черный плащ с красной каймой.

Когда прошел первый шок, в голове Чалаккхи все помутилось. Так вот почему Вьяс был столь непреклонен в своем желании держать Аджат поближе. Вот почему Аджат последовала за Вьясом, чтобы отомстить за своих сестер – и под сестрами она подразумевала дочерей-близнецов Джарасандха, которые подверглись насилию в Матхуре и чьи дети были убиты толпой. Вот почему Вьяс много лет назад обратился к Чалаккхе, чтобы он заступился за женщину, обвиняемую в супружеской неверности, и уговорил этралов взять ее в свои ряды. Но как это вообще могло произойти? Получается, эта женщина была одной из тех, кто был виновен в бедах дочерей Джарасандха? Если бы Вьяс сказал, что она виновна в страданиях, причиненных дочерям императора, Чалаккха лично доставил бы ее к императору. Но спасение человека, обвиненного в супружеской неверности, вызвало сочувствие, а не подозрения. Нет… Это Вьяс на самом деле охотился на дракона. А Чалакха стал его пленником.

— Царевич Дурьодхана, – спросил Бхимсака, – ты действительно готов вести войну против своих родичей? Своих братьев?

— Царствование, – улыбаясь, откликнулся вместо него Вьяс, – не знает родства.

Последние утренние лучи проникали в комнату через сине-зеленые окна, расцвечивая мраморный пол разноцветными бриллиантами. Мерцающие в нишах, вырубленных в толстых каменных стенах, ароматические свечи изо всех сил старались разогнать резкий запах снадобий и бальзамов.

На окнах задернули шторы, и Карна проснулся, чувствуя, что его все еще лихорадит.

— Как бы я хотел, чтобы наше очередное воссоединение состоялось не когда один из нас лежит на смертном одре, – хрипло обронил он.

— Один из нас? – Дурьодхана сурово покачал головой, протягивая Карне стакан воды. – Насколько я помню, это ты постоянно умираешь.

— Ты ужасный друг. – Карна сделал глоток, но вода, разбавленная лимонным соком, оказалась настолько кислой, что он выплюнул половину.

— И это говорит тот, кто сбросил меня с высоты, – сказал Дурьодхана и, потирая забинтованное плечо, добавил: – Дважды.

— Я благодарен Львам, что они, поймав тебя, бросили нас в разные темницы. Этого воссоединения я бы не пережил. – Внезапно он нахмурился. – Кстати, о подземельях, – он понизил голос, – я… прошу у вас прощения за то, что Маржана…

— Предала нас? – спросил Дурьодхана.

Карна вздохнул. Они не знали наверняка, под какими пытками у нее вырвали эту ложь. Ведь иначе зачем Маржана клеймила их как шпионов Кришны, вместо того чтобы раскрыть, кем они были на самом деле. Но Дурьодхана был человеком прямых решений. Он не видел оттенков серого.

— Прости меня, – сказал Дурьодхана. – Я не должен был этого говорить. Так что ты хотел сказать?

— Она… в безопасности? Я удивлен, что она не пришла повидаться со мной.

— Я получил известие от Верховного Жреца, что, как только она призналась, ее пинком под зад вышвырнули из столицы с мешком золота и спиной, покрытой шрамами, – сказал Дурьодхана, – задолго до того, как мы попали на арену. Вероятно, сейчас она уже вернулась в Маленгар целой, невредимой и весьма состоятельной.