Книга Танец теней, страница 196 – Гурав Моханти

— Помолчите, царевна, – прошептал ей на ухо твердый, как кожа, и вежливый, как кружево, голос. – И уберите свою булавку. Я не хочу вас обидеть, но об этих белых крысах сказать того же не могу. А теперь медленно поднимайтесь дальше по лестнице.

А разве у нее был выбор?

Она поднималась по лестнице, ступая величественно и размеренно, хотя каждый дюйм ее души требовал, чтобы она бросилась бежать. Мужчина не отставал от нее ни на шаг – и вот они поднялись этажом выше и миновали увитые лозами деревянные двери, за которыми стонали и вздыхали голоса – и громкость этих голосов, несомненно, зависела от толщины кошелька посетителей.

— Вы что-то сказали? – спросил мужчина. В его красных глазах промелькнул огонек, чем-то напомнивший ей проблеск лампы, одиноко горящей в библиотеке, когда все уже ушли, и это совершенно иррационально заставило ее довериться ему.

— Ничего.

У третьей двери он остановился и достал ключ.

— Простите, что прошу вас слепо доверять мне и следовать за мной в комнату, о назначении которой вы, конечно, подозреваете. Но особо богатого выбора у нас сейчас нет.

У нас? С каких пор они стали «нами»? Кто он вообще такой? И почему он помогал ей? И почему она доверяла ему? Она библиотекарь. Она царевна. И вот она здесь, крадется по ночному трактиру, вслепую следуя в комнату за незнакомцем. И что мне теперь делать? Молиться? Осторожничать? Или пытаться договориться с собственной совестью?

Сердце бешено колотилось, она оглянулась. Тень от капюшона скрывала его лицо. Но за его спиной она уже видела, как посетители, стоявшие на ступенях, все сильнее прижимались к перилам, чтобы, без сомнения, пропустить вперед Железный Орден. Вахура кивнула, но не сделала ни шага – ее словно заморозили. О, женщина, если хочешь проснуться в своей комнате, а не в Темнице-Семени, шевелись уже!

Вцепившись пальцами в свою шпильку, она шагнула в комнату. Алхимических ламп здесь не было, лишь на полке слева выстроился лес свечей, а справа виднелся камин. Вахура сделала мысленную пометку уточнить, как древесный народ разжигает камин в городе, созданном из одних лишь деревьев. Даже не глядя по сторонам, Вахура поняла, что из обстановки здесь будет только кровать. Ее уже приводили в такую комнату против ее воли. Вахура глубоко вдохнула, отгоняя ненужные сейчас воспоминания, и внезапно почувствовала запах стоявшего позади нее мужчины. Корица? Верно, но было что-то еще, что-то, напоминающее ей о минералах и меде. Она отступила на шаг, собираясь повернуться и не зная, что в этот же момент он шагнул вперед.

— Прошу прощения!

— Приношу свои извинения! – одновременно выдохнули они и отпрянули друг от друга.

Она поняла, что ненароком прижалась к его телу – очень твердому, надо сказать,– и сдавленно застонала. Еще один самовлюбленный индюк. Ей такие никогда не нравились. Но сейчас в мягком свете свечей она смогла разглядеть его лицо и замерла снова. Она не знала, что он собой представляет, но определенно знала, кто он. Кожа цвета кованого металла. За длинными прямыми волосами виднелся легкий намек на изогнутые рога. Черты лица были резкими, словно вырезанными из оникса. И безумно интересные глаза – с вертикальными зрачками всех оттенков красного, переходящего в черный, отчего казалось, что она видит провалы в центре кровавого моря. Она попыталась загнать как можно дальше ту бесполезную часть своего сознания библиотекаря, которая заставляла ее сейчас думать о его глазах, их форме и их цвете, но ей никак это не удавалось. Стоило ему шагнуть к окну, чтобы выглянуть наружу, и она тут же принялась перелистывать в голове страницы книг, повествующих о вымерших расах. Прагджйотиша, без сомнения, была основана ракшасами, которые бежали от ванаров за Виндхью, но те давно исчезли. Скрещивание с людьми привело к тому, что Озерные земли наводнили ракшасы с уже нечистыми родословными, или даже ускорило появление новой расы асуров, что стало причиной угасания древнего рода Дити.