Книга Испытание империи, страница 80 – Ричард Суон

Мы вошли в крепость и двинулись к мощенной камнем площадке. Здесь было еще больше солдат, помятых и суровых на вид, тела многих украшали шрамы. Солдаты носили расшитые казарским орнаментом сюрко того же оттенка, что и земля под ногами. И хоть в воздухе повисло напряжение, враждебности я не ощущала. А на Салану и вовсе взирали с почтением, когда она спешилась и присоединилась к Ран-Джирике в разговоре с казаром, вероятно, здешним командиром.

— Это краагсман, – вполголоса пояснила Данаи, указывая украдкой на казара, с которым говорили Ран-Джирика и Салана. Он был без доспехов и обнажен по пояс, с черной шерстью и серой мордой. Я заметила у него на животе жуткий след от ожога: шерсть в том месте облезла, и кожа была бугристой и бледной.

— Предводитель, я полагаю, – отозвался Вонвальт.

— Верно. Кажется, сержанты у них зовутся «скарлы», а отдельные роты – «скарлсгруп».

— И сколько их, говорите? Четыре сотни?

— Да. – Данаи кивнула, затем прислушалась к разговору и вновь обернулась к нам. – Нас просят спешиться.

Мы повиновались.

Краагсман подошел к Вонвальту. Тот не двинулся с места, но я видела, что ему не по себе.

Он вздрогнул, когда краагсман хлопнул его по плечу, едва не повалив на камни.

— Мы рады приветствовать тебя и твоих спутников, Конрад-саксанец, – произнес краагсман на безупречном казаршпрек и приложил руку к груди. – Я Цубери, предводитель Грасфлактекраг.

— Благодарю, Цубери, – ответил Вонвальт, переводя дух. – Вижу, меня уже представили. Спасибо вам за гостеприимство, и надеюсь, что вы примете как добрый знак мое появление и мою цель.

Вонвальт говорил на казаршпрек с запинками, но вполне сносно, судя по реакции окружающих.

Волчья пасть Цубери растянулась в широком оскале.

— Поохотимся на храмовников! – прогремел он, и воины у него за спиной одобрительно заголосили.

Нас провели во внутренний двор, чтобы составить план продвижения на север.

Несмотря на всю волокиту с внутренними делами – Грасфлактекраг не могли просто взять и оставить Калегосфорт, – уже на следующий день мы были готовы выдвигаться. Данаи и Салана – и я уверена, многие другие – оказались правы: краагсман Цубери не нуждался в долгих уговорах, чтобы двинуться на север. С получением формального одобрения Дознавательницы его ничто не сдерживало. Теперь, к вящему удовольствию Вонвальта, дело продвигалось стремительно.

Я хорошо помню, какая развернулась деятельность, когда волколюды занялись сборами. Осматривали равнинных лошадей, заменяли подковы, кормили и грузили на них поклажу. Из кладовых в огромных количествах несли припасы: вяленое и соленое мясо, высушенный хлеб, особую пасту из перетертых полевых трав, клубней и масла, которая могла пережить саму Империю и остаться съедобной, – проворно складывали и грузили. Точили клинки и заостряли рога лошадям, пристегивали ножны, зачехляли алебарды в кожу и крепили к седлам, проверяли и чинили доспехи, и все это делалось хоть в спешке, но с большим мастерством.

Когда мы наблюдали за приготовлениями, к нам подошла Данаи.

— Дальше вы двинетесь без меня, – сообщила она Вонвальту.

Мы и не ждали, что Данаи будет сопровождать нас, и все-таки жаль было расставаться с ней.