Книга Испытание империи, страница 129 – Ричард Суон

Мы спешили вслед за гвардейцем, быстро пересекли храм, прошли несколько коридоров, минуя множество помещений, пока не оказались в маленькой укромной часовне.

Вонвальт стоял в дверном проеме и вскинул голову при нашем появлении. Лицо его было мрачным.

— Соберитесь с духом, – сказал он. – Оставьте собаку в коридоре.

С дурным предчувствием я велела Генриху остаться с караульным возле двери, после чего мы с Вонвальтом и сэром Радомиром вошли в часовню.

Это оказалась тесная комната с низким потолком. Внутри было жарко – почти нестерпимо, – и по каменным стенам, точно пот на коже, стекала влага. Но наше внимание привлекло не это.

В центре комнаты мы увидели человека – или то, что от него осталось. На нем не было кожи, но это отнюдь не походило на результат терпеливого труда цирюльника. Казалось, кожу на нем просто разорвало. Лоскуты ее, как ненужное тряпье, были разбросаны по всей комнате и даже прилипли к потолку. Брызги крови покрывали стены, пол и свод. И только оглядев стены, я заметила начертанные на них многочисленные символы и руны.

Реакция последовала незамедлительно. Стоило мне увидеть знаки, как к горлу подступила тошнота, и метка у меня на груди вспыхнула болью, как если бы в нее вонзили нож.

Вонвальта как будто не слишком озаботила моя реакция. Он бегло взглянул на меня, увидел мое перекошенное от боли лицо и кивнул.

— Да. Это все знаки на стенах, – он указал на некоторые из них.

— А на вас они не действуют? – спросил сэр Радомир, потому что я не могла выдавить ни слова. Он и сам говорил с трудом.

— Действуют, – небрежно отозвался Вонвальт, хотя по его виду я бы этого не сказала.

Он шагнул к подвешенному телу. Запястья человека были закованы в наручники, притянутые цепями к железным петлям в потолке. Таким же точно образом его ступни были прикреплены к полу, и тело оказалось растянуто между двумя точками. Его лицо было искажено в агонии: белые зубы среди месива красной плоти, оскаленные в беззвучном вопле. Враги на поле боя – даже скот на бойне – погибали куда гуманнее.

— Что же они с ним сделали? – выдохнула я.

Вонвальт покачал головой. Он шагнул к телу и принялся изучать его – и даже трогать и тыкать затянутыми в перчатку пальцами.

— Что вы там ищете? – спросил сэр Радомир. Бывшему шерифу когда-то и самому доводилось осматривать трупы, но даже у него эта сцена вызывала отторжение.

Вонвальт ответил не сразу. Ткнув тело еще несколько раз, он подозвал нас обоих.

— Взгляните на это.

Мы осторожно приблизились. Вонвальт разглядывал какую-то насечку на груди человека. На том же месте под ключицей, где у меня располагалась метка Плута. Я невольно потянулась к ней рукой.

— Что вы видите? – спросил нас Вонвальт, обшаривая плоть.

— Знак, – сказала я. – Вроде тех, что на стенах.

И я была права. Кто-то взял нож и что-то вырезал на груди человека, руну или нечто подобное. Похожие начертания мы видели в загробном мире, и там они мерцали мерзким розовым светом и внушали мне ужас.

Вонвальт повернулся к сэру Радомиру.

— Скажите, пусть кто-нибудь принесет бумагу и перо. Я хочу срисовать знаки.

Шериф, казалось, был только рад отлучиться. Я тем временем напомнила Вонвальту о жрецах в Кераке, которые, не овладев драэдической магией в должной мере, разрывались, переполнившись энергиями из загробного мира.