Книга В Доме Змея, страница 146 – Илья В. Попов

— Достаточно, – ответила та, немного помолчала, и спросила: – Ты действительно собираешь отправиться в Хрустальные Пустоши?

— Да.

— Храбрый поступок, – заметила девушка. – Или глупый.

— Одно другому не мешает, – усмехнулся Кенджи. – Тебя отправила Сотня?

— Нет, – покачала головой Рэй. – Я пришла сама.

Подойдя поближе, она положила ладони ему на плечи. От нее исходил легкий аромат, напоминающий запах луговых цветов – свежий, накрывающий прохладным дождем в душный летний день. Кенджи в ответ приобнял ее за талию. Аккуратно, мягко, словно скульптор, бережно дотрагивающийся до податливой глины. Рэй провела рукой по его груди, слегка улыбнулась и спросила:

— Почему твое сердце так сильно бьется? Оно словно птица, которая пытается вырваться из силков.

Кенджи ничего не ответил, а вместо этого потянулся к ее губам. Рэй ответила тем же – и заговорили вновь они, уже лежа в постели, тогда, когда от свечи на столе остался лишь небольшой огарок.

— Ты вернешься? – произнесла она, проводя пальцем по его животу.

— Клянусь, – твердо сказал Кенджи.

— Врешь, – возразила Рэй и уткнулась носом в его шею. – Ты думаешь, что идешь умирать.

Кенджи лишь взглянул в ее глаза:

— А что, если я уже мертв?..

— Ты бы стал отличным Проклятым, – сказала Рэй, и они оба тихо рассмеялись. – Как бы то ни было, знай, что я буду ждать тебя. Чтобы обнять – или предать земле.

Она притянула его к себе и принялась покрывать поцелуями губы, щеки, шею, грудь… Кенджи же медленно провел ладонью по ее спине, спускаясь все ниже. Ставни были раскрыты настежь, за окном уже вовсю разгуливали первые заморозки, однако им было так жарко, что кровать вскоре пропиталась потом. Рэй издала легкий крик, а потом легонько укусила плечо Кенджи. Он же уткнулся в ее шею и глубоко вдохнул ее запах, надеясь запомнить его навсегда…

Спустя время, когда Рэй уже уснула, положив голову ему на плечо, Кенджи, глядя в окно, размышлял, увидит ли он еще когда-либо Каноку и своих друзей. Потом он закрыл глаза, желая отдохнуть. Ему предстоял долгий путь.

И если бы Кенджи знал, насколько долог он будет, быть может, он предпочел бы последовать совету Рю.

Эру не знал, почему он еще жив.

И эта мысль червяком засела в его голове, не давая уснуть. Подтачивала изнутри, точно паразит.

Отчего Эру взяли в плен, а не прирезали прямо на месте в тот злополучный день, который он будет проклинать до конца своей жизни? И, как он подозревал, до сего трагичного момента, увы, осталось не так уж и много времени…

Загадка. Разгадать которую вряд ли сможет даже самый умудренный годами старец.

Со временем глаза Эру привыкли к мраку, и он смог разглядеть, где находится. Пленители держали его в тесной каменной каморке размером пять на пять шагов, где, помимо растянувшейся вдоль одной из стен плиты, заменяющей постель, было лишь ведро, куда он справлял нужду. Невзирая на огромные щели, в комнатушке не было холодно. Напротив – внутри стояла такая духота, что Эру, с детства привыкший к холодным, промозглым ветрам белых равнин, обливался потом.

Кормили его два раза в день – видимо, утром и перед закатом солнца. Кормежка была на удивление достойной: то горячая рыбная похлебка, то кусок вяленой оленины со стаканом воды. Пищу подавали через небольшое окошко в двери, вырезанное у самого пола, так что Эру при всем желании не мог разглядеть своих надзирателей.