Книга Уходя, закройте двери, страница 63 – Екатерина Соболь

— И получилось?

— Да. Но тут пришел Гудвин, и… – Он мотнул головой, будто пытался отогнать воспоминания. – Есть теория… Никто не знает, почему кто-то получил дары трюкачей в тот день, когда открылась первая дверь, – может, это те, кто был ближе всего к ней? Никто даже не помнит, как это произошло, будто у всех на несколько дней отшибло память. Но в детстве, когда мама была еще жива, к нам часто приходил Журавлев, и я подслушал их разговор. Он сказал: «Я думаю, дары достались самым несчастным». Ребенком я тоже был так себе весельчак. Плакал часто. Мама говорила, мне не хватает мужского воспитания.

— А кто твой отец?

— Понятия не имею. Она выдумывала всякую ерунду, когда я спрашивал. Я потом у всех узнавал – мама никому не призналась.

— Двери – не самая большая из наших проблем, да? – тихо сказала я и боднула лбом его костлявое плечо.

Антон криво усмехнулся, но ответить не успел. Вода окатила нас брызгами, я зажмурилась, облизала губы – соленые. Значит, это все же что-то вроде моря. Холодно, одежда липнет к телу. Я просто стояла, уже сама не зная, чего жду. Очередная волна покатилась на нас, на секунду загородив дверь, я сжалась, но не издала ни звука, вцепившись в руку Антона, как перепуганный кот. Я ждала следующего удара волны, даже глаз не открывала, но его не последовало.

Шум волн стал тише. Я приоткрыла глаза. Антон стоял, вытянув перед собой свободную руку, ту, на которой я не висела. Волна зависла перед нами, переливаясь в лучах солнца, – свет дробился, просвечивая толщу воды насквозь. Как же красиво… Антон шевельнул пальцами, и волна покатилась в обратную сторону. Ее вал шелковисто двигался, ловя солнечные блики, – и натолкнулся на приоткрытую дверь, легко разбив ее на тысячи сияющих осколков. Сполохи голубого сияния несколько секунд блестели в воздухе – и растаяли. Вода обрушилась обратно в залив. Стало очень тихо. Антон растерянно посмотрел на свою руку. Я наконец выпустила его и торжествующе пихнула в бок.

— Оно как-то само. Не знаю, как это получилось.

— А артефакт можешь со дна достать? – спросила я, уже чувствуя азарт. Антон посмотрел на меня скептически, но я победно вскинула кулак. – Ты все можешь! Давай, ну пробуй!

Он подошел к воде, которая снова стала абсолютно спокойной, присел на корточки и коснулся ее ладонью.

— Достать артефакт со дна залива – это бред.

— Слушай, мне иногда кажется, что в вашем мире все – игра. Просто не будь таким серьезным!

— Гудвин сказал то же самое: все игра. Ладно.

Антон опустил руку в воду, прикрыл глаза, и ничего не произошло. Он встал, стараясь показать, что вовсе не смущен. Волна легонько плеснула о берег и выбросила к его ногам артефакт. Я невольно засмеялась. Это был значок в виде букетика незабудок. Вот с ним непонятно, что делать, в отличие от кольца или очков. Я все-таки подняла его и попыталась приколоть на футболку – вдруг пойму, что он делает? – но, как я ни пыталась расстегнуть, булавочная часть значка не поддавалась: мелкая моторика плохо работает, когда пытаешься открыть крохотный замочек из сияющего наэлектризованного желеобразного света, на ощупь и так едва ощутимого.

— С таким только в отделе изучения артефактов разобрались бы, – пробормотал Антон, продолжая растерянно осматривать свои руки. – Не всегда внешний вид соответствует его… – И тут он навострил уши. – Так, они едут.