Книга Уходя, закройте двери, страница 117 – Екатерина Соболь

Машина выехала с парковки и медленно покатилась по проспекту. Антон подождал, когда она скроется из виду, повернулся ко мне, и улыбка на его лице поблекла, между бровями легла тревожная складка.

— Что? – тихо спросил он.

— Мне надо уйти. Ненадолго. Я… – Я прерывисто вздохнула и опустила голову. – Гудвин сказал, что время в обычном мире идет как обычно, а я думала, что… Моя сестра волнуется. Очень. Я… – Мне стало тошно от себя самой. – Я ушла так же, как отец когда-то. Просто исчезла, ничего не сказав. Я не хочу быть как он. Не могу так поступить с ней.

— Ты всегда говорила, что Гудвину верить нельзя.

Антон подошел ко мне. Мы стояли как среди обломков кораблекрушения. Все, что Клан выкинул вчера из Стражи, по-прежнему лежало перед зданием. Они даже не подумали прибраться – а может, нарочно все оставили, чтобы в городе знали, кто теперь хозяин. Я изо всех сил захотела, чтобы черепки от глиняных горшков собрались снова, чтобы ожили увядшие комнатные растения, которые валялись среди комьев земли. Но ничего не произошло. Похоже, силе нужно отдохнуть и восстановиться. Хоть бы хватило на дверь, всего на одну дверь – это все, что мне сейчас нужно.

— А вдруг он не соврал? Я должна проверить, – тихо проговорила я, скользя взглядом по его лицу. Как же не хочется уходить. – Я очень ее люблю, я за нее отвечаю, и она там совсем одна. Наверное, думает, я умерла.

— Понимаю, – сказал Антон. Щеки у него были красные. – Ты же… вернешься? Гудвин сказал, если ты поймешь, как открывать двери, сможешь делать это в любой момент. Он этого и боялся. А судя по тому, что ты еще здесь и не развеялась в прах, снежинку он тебе вручить так и не смог.

Мы говорили совсем тихо, хотя некому было нас подслушать. Здание было совершенно темным, ни одна лампа не горела, но я заметила, что на улицах стало больше машин. Новости о том, что Клан сбежал из Стражи, похоже, успели как-то разнестись. А может, люди хотели своими глазами посмотреть, правда ли исчезли разрушения, которые так долго учиняли в городе двери.

— Конечно, вернусь, – сказала я. – Еще спрашиваешь! Я же сказала: нигде не была счастлива так, как здесь. Но мне придется понять, как жить на два… дома.

— Все решим. – Он усмехнулся. – Я подожду. Ты обратно сюда же выйдешь? Постою тут на всякий случай.

— Я не знаю, куда мне удастся открыть дверь. Но… – Я рассмеялась. – Знаешь, все наоборот. Тебе не надо стоять около двери. Каждый раз, когда я оказываюсь в этом городе, дверь открывается недалеко от тебя.

«А еще я хочу поискать твою мать, – подумала я. – Найти ее в Петербурге, узнать, жива ли она и жив ли ты. Ни за что тебе этого не скажу. Но это все позже. Сейчас мне просто нужно утешить Еву – и вернуться к тебе».

Все как в прошлый раз: он, я, прощание. Только теперь я ухожу сама.

— У тебя в заложниках моя сумка, – сказала я. – Она осталась в твоей квартире. Прости, у меня там грязные носки. Короче, можешь не волноваться, надолго я ее не покину. Хорошо, что главное – на мне. – Я натянула на груди толстовку с чайкой. – Конечно, Гудвин вряд ли так просто успокоится, но ты же видел, что я могу. Я все решу.

— За это я и не переживал, – натянуто произнес Антон. – Слушай, можно я скажу? У любого трюкача силы слабеют, когда он много потратил. Со временем они восстанавливаются, но… Ты… – Он как будто изо всех сил искал слова и не находил. – Я боюсь, что у тебя сейчас не хватит сил создать там дверь.