Книга Осторожно, двери открываются, страница 109 – Екатерина Соболь

Я обернулась к двери, чуть не вывернув шею, и ее блеклое сияние жутко напугало меня. На месте Гудвина я бы не возвращала надоедливую Элли домой, а грохнула ее, чтобы решить проблему раз и навсегда.

— Не надо, – пробормотала я.

Но Антон только крепче сжал мой воротник. Я вспомнила, как он колотил клановцев в саду Сен-Жермен, – и перестала сопротивляться. Доверять кому-то – это выбор. Я выбрала неудачно, а теперь наступила расплата. Ноги вязли в снегу, и я повисла, цеплялась за запястья Антона и завороженно глядя ему в лицо. Он резко обернулся, будто расслышал что-то за снегопадом. Похоже, к нам приехала Стража.

— Пожалуйста, не надо, – одними губами проговорила я.

И тогда Антон толкнул меня за дверь. Так же, как Гудвин однажды толкнул его мать. Мои руки разжались, и последнее, о чем я подумала: Гудвин выиграл. Он получил Антона и избавился от меня.

Я упала спиной вперед, и падение казалось тягучим, как в замедленной съемке. На лице Антона я успела разглядеть отчаяние, но что мне теперь от этого? Холодно мне не было, только казалось, что внутри оборвалась какая-то струна. Лицо у меня намокло от слез, уши заложило, как от прыжка с высоты. Я приземлилась на какую-то твердую поверхность с такой силой, что зубы лязгнули. Дверь еще несколько секунд была передо мной. Потом растаяла.

Вокруг по-прежнему шел снег, но освещение изменилось. Только что был день, а теперь ночь. Я лежала на спине и смотрела в темное небо, по-прежнему выставив перед собой руки, которыми хваталась за Антона. Двери передо мной больше не было, только зеленая пластиковая стенка гаража.

Гараж. Я с трудом приподнялась на локтях. Потрогала поверхность под собой. Лед, припорошенный снегом. Мое истрепанное, усталое сердце заколотилось с новой силой. Рядом со мной валялась сумка, которая сползла с плеча, когда я растянулась на гололеде.

Я что, дома? Я жива? Вот только… Стоп. Сумка ведь не могла пролежать здесь почти два дня, кто-нибудь ее точно бы подобрал. Я торопливо схватила ее, порылась: телефончик, родной! Паспорт, кошелек, все на месте. Но тогда, получается… Я тревожно огляделась – вокруг и правда был знакомый двор. Вот наша пятиэтажка, вот гаражи, гололед, сияющий под светом фонарей.

Значит, Гудвин все-таки не обманул. Но я же покинула это место вечность назад – ну ладно, меньше двух суток, и все-таки! – а на экране телефона горело то же число, как в тот день, когда я пропала. Все та же пятница, когда меня чуть не уволили. Но тогда…

Я резко выдохнула. Павел Сергеевич был прав: дверь открылась для меня, когда я пыталась спасти свою жизнь. Возможно, помощи Гудвина грош цена, потому что я вернулась не только в то же место, но и в то же время: туда, где меня сейчас прикончат. Гудвин любит решать проблемы чужими руками. Я начала бешено озираться. Тот самый угол гаража, за которым я только что – так давно – слышала осторожные шаги моего преследователя. И сейчас там определенно кто-то был.

Захотелось вскочить на ноги и бежать, но после всего, что я пережила, я заставила себя встретить страх лицом к лицу и выяснить, в чем дело. Ведь если бы маньяк планировал нанести мне удар, как только я упаду на лед, он бы уже это сделал.