Книга Алые небеса. Книга 1, страница 37 – Чжон Ынгволь

Внезапно Мансу остановился, из-за чего встали и все остальные: и прислуга, и принц, и стражники, переодетые в носильщиков паланкина. Ли Ён посмотрел туда, куда был направлен взгляд мальчишки. Там, одной рукой ухватившись за большое дерево, а другой шаря в воздухе, стоял очень высокий мужчина.

— Ха Рам?

Юноша щупал пространство впереди себя и осторожно шагал ногами в одних носках. Он, казалось, не знал, куда идти, и просто пытался найти безопасный путь. Мансу стоял молча, пристально вглядываясь в картину перед ним, словно желая убедиться, что бегущий Ха Рам, которого он видел той ночью, всего лишь иллюзия. Как только он понял, что человек перед ним – обычный астроном Ха, которого он знал раньше, неспособный видеть и остерегающийся ходить из-за своей слепоты, Мансу громко разрыдался.

Плач был настолько пронзительным, что даже через завывания ветра донесся до ушей Ха Рама, хотя тот и находился достаточно далеко.

— Кто здесь?

Ли Ён тут же бросился к нему.

— Чиновник Ха! Что ты тут делаешь?

Как только он приблизился, Рам схватился за его руку. Страх, охвативший его, передался и принцу.

— Кто это? Это вы, Анпхён-тэгун?

Хоть они и редко пересекались, чиновник тут же его узнал. Люди шептались: даже с закрытыми глазами Ха Рам словно видит человека перед собой. До принца слухи тоже дошли, и даже просто слышать такое о Раме было интересно, но, когда это действительно произошло с Ли Ёном, по его коже пробежали мурашки.

Имя Рам означает «всевидящий», но юноша был совершенно слеп. И такой же странный, как его причудливый цвет глаз. Поэтому его и сторонились.

— Да. Это я.

Возможно, Ха Рам прочитал его мысли, потому что он тут же отпустил руку Ли Ёна и поклонился. Но даже так его глаза были обращены на чужое лицо.

— Ха Рам! Давно тебя не видел…

— Господин Ха! – всхлипнул мальчик.

Рам пошатнулся, когда Мансу наконец прибежал и изо всех сил обнял его.

— А вот и Мансу.

— Да, – все еще плакал тот, – это я…

Парень прижимался к Раму и рыдал не переставая. И так громко, что Ли Ёну пришлось заткнуть одно ухо. Вой заглушал даже низкий голос юноши.

— Вот мы и встретились наконец. Какая радость. Хорошо, что все так сложилось…

Его слова немного ослабили уверенность принца в своих догадках насчет Мансу. Он прижал ладонь ко лбу Рама:

— Ого, да у тебя сильный жар! И губы потрескались.

Слуга подошел к астроному. По мере приближения он замедлялся и в конце концов даже отшагнул назад. Челюсть мужчины отвисла.

— Его высочество не шутил… похититель определенно женщина! Вид у него совсем изнеможденный, да и губы вон потрескались…

— Так вы пришли не одни. – Слепой взгляд Ха Рама безошибочно скользнул в сторону прислуги и носильщиков паланкина. – Ваше высочество.

— Ты пропал из дворца на двое суток. У меня не было другого выхода, кроме как прийти сюда.

Закрытые глаза чиновника Ха обратились к Ли Ёну.

— Двое суток?

— Да, ты ведь исчез в ночь зимнего солнцестояния. С тех пор два дня прошло… Ой, а что это за иероглифы?

— Вы хотите сказать, что ночь зимнего солнцестояния уже прошла? Да к тому же две ночи сверху?

— Что за символы у тебя на манжетах?

— Получается, сегодня восемнадцатое число… Стойте, вы только что сказали «иероглифы»? На моей одежде?

Тут же наступила тишина. Даже плач Мансу прекратился. Он с детства был одаренным ребенком и хорошо умел читать: его с ранних лет приставили к Ха Раму, и он стал глазами для юноши, который постоянно читал трудные книги. Не было ни одного иероглифа, который был бы Мансу незнаком. Поэтому мальчик смог прочитать слова, написанные красным цветом на манжетах чиновника. Дрожащей рукой он ухватился за надпись на чужом рукаве и зажал ее в кулаке, чтобы никто не увидел.