Книга Алые небеса. Книга 1, страница 108 – Чжон Ынгволь

— То есть прийти может кто угодно, кто умеет рисовать?

— Пока непонятно, нужно ли особое приглашение, или можно просто прийти. Думаю, наставник знает. Но ему сейчас плохо, так что мы не можем спросить.

— А когда оно?

— Вроде в начале месяца? Хм… Завтра, что ли? Только об этом особо никто не говорит. Значит, слухи – неправда?

— Я слышал, что художники из «Чхон Мун» примут участие…

— Выходит, нашу группу не пригласили?.. А! Так вот почему учитель так грустит!

Для Чхонги возможность попасть в дом принца Анпхёна была куда важнее этого разговора.

— А где эта встреча будет проходить?

— В Мэджукхоне.

— Мне нельзя будет поучаствовать, да?..

Все посмотрели на девицу Хон с такими лицами, будто ответ на ее вопрос был крайне очевиден.

— Даже не думай туда идти. Иначе совсем учителя в могилу вгонишь.

— Знаю-знаю. Мои работы все равно не раскупят… Никто не станет платить за девчачьи картины.

— А может, и купит кто. Допустим, те, кто больше думает о собственной прибыли. Но именно поэтому тебе и нельзя туда идти. Гордость не позволит нам смотреть на то, как всякие негодяи втаптывают твой талант в грязь. Понятно?

Кан Чхунбок вернулся. Сейчас его лицо было еще более бледным, чем прежде.

— Неужели «Пэк Ю» единственных не пригласили на встречу в Мэджукхоне?

— Нет, мы участвуем. Завтра берем все художественные принадлежности и идем туда. Кроме бумаги. Ее будут раздавать.

— А разве там нет каких-нибудь требований к участию?

— Нет. Главное – уметь рисовать, ваша квалификация им не важна.

Мужчина посмотрел на Хон Чхонги, и цвет его лица стал еще болезненнее. Художники тоже занервничали и стали метать взгляды в сторону девушки.

— Светлячок.

— Понимаю. Я не…

— Ты тоже участвуешь.

— Что? Но учитель будет злиться…

— Это был его приказ.

На мгновение во всей мастерской повисла тишина. Но тяжелая атмосфера никак не сказалась на Хон Чхонги – девушка радостно выпорхнула из мастерской. Она сможет попасть в Мэджукхон, встретить принца Анпхёна и даже попросить его показать сансухва Го Си.

Один из художников схватил Чхунбока за ворот:

— Это недопустимо! Это для нас девица Хон – та еще хулиганка, но другие-то об этом не знают! Лучше пусть так будет и дальше! Будь учитель в здравом уме, он бы никогда не подумал отправить ее в такое место!

Кан избавился от чужой хватки, поправил одежду и сел на стул.

— Ох… С самого начала года – и такой сюрприз. Я тоже не знаю, что на него нашло.

— Я думаю, все в порядке, – расслабленным голосом произнес один пожилой художник, – рано или поздно это должно было случиться. Мы не можем вечно скрывать ее. Но для художницы Хон ситуация еще хуже… Для простой девицы в мире художников жизнь никогда не будет сладкой.

Большинство из группы все еще корчили неодобрительные гримасы, но были и те, кто сдался и согласился с ним:

— Не должно быть особых проблем. Девица Хон ведь хулиганка. У нее дурнейший характер из всех дурных! Если и найдется мужчина, который по незнанию будет за ней шастать, она же… О нет!

Художники тут же схватились за головы и завопили, потому что молчать было невозможно: Хон Чхонги точно попытается его убить! Чхунбок лишь тяжело вздохнул и сказал:

— Вот о чем наставник и беспокоится. Он боится, что Светлячок забудется посреди встречи и устроит очередной переполох.