Книга Слепящий нож, страница 422 – Брент Уикс

— Арвад! – окликнул ее один из людей. – Чего это ты раньше времени?

Тея поприветствовала их кивком. Имитировать мужской голос довольно легко: для этого не нужно пытаться говорить басом, достаточно понизить тон до тенора и говорить короткими фразами.

— Большая волна! Смыло с причала! Он ранен!

Она вытянула руку в сторону бухты, стоя вплотную к краю тропы, так, чтобы ее руку было видно снизу. Сперва растопырила все пальцы: пять. Потом загнула все пальцы, оставив только указательный: плюс один. То есть шесть.

Не дожидаясь, пока солдаты начнут задавать вопросы, Тея жестом показала, чтобы они шли за ней, и повернулась к ним спиной. Дойдя до поворота, она снова протянула руку, указывая на причал, дождалась, пока солдаты не оказались непосредственно над гвардейцами, и резко опустила руку.

Спускавшихся отделяли от гвардейцев каких-нибудь пятнадцать шагов. Железный Кулак повернулся к стене спиной и уперся ногами, а Шатко встала перед ним, едва не обнимая, лицом к его огромной грудной клетке. Он обхватил ее своими большими руками за бедра.

Быстрый отсчет – и Железный Кулак взметнул Шатко вверх, в воздух. Она приземлилась на его подставленные на уровне плеч ладони, после чего Железный Кулак выжал ее вверх над своей головой. Из ее ладоней хлынул синий люксин, оттолкнув ее к пропасти; она оперлась спиной на зеленую веревку, но не прекратила извлекать. Упругость зеленой веревки позволяла ей отклоняться назад все дальше и дальше, а Железному Кулаку приходилось все больше нагибаться, чтобы продолжать поддерживать ее ноги, так что его тело диагонально нависло над тропой, удерживаемое только натяжением зеленой веревки и усилиями двоих гвардейцев, державших его за пояс.

Шатко не стала сбивать каждого из солдат люксиновыми копьями или снарядами. Вместо этого она метнула в стену позади них синюю рамку и попросту расширила ее настолько, что на тропе не осталось места, чтобы стоять. Рамка столкнула их в пропасть – и поскольку на скальном обрыве держаться было не за что, это не заняло много времени.

Все шестеро, как один, свалились с тропы и полетели через головы гвардейцев. Лишь один успел издать хоть какой-то звук, крик изумления, падая навстречу смерти. Однако этот, ближайший к скале, солдат на лету задел зеленую веревку. Перевернувшись в воздухе, он продолжил падение, однако гвардейку в результате швырнуло в сторону. Как раз в этот момент она перестала испускать синий люксин, так что ее отбросило также и к стене.

Поддерживавший ее Железный Кулак был вынужден наклониться далеко вбок, но он не мог сойти с места, поскольку на тропе толпились Черные гвардейцы. Тогда он повернулся вокруг своей оси, взял обе стопы гвардейки в одну ладонь и вытянул эту руку вдоль выступа; оба гвардейца по бокам от него были вынуждены выпустить его ремень, иначе всех троих сбросило бы в пропасть.

Командующий аккуратно опустил Шатко на тропу – движение, стоившее ему потери баланса, – и свалился с обрыва.

Его мощные пальцы вцепились в кромку, соскользнули, потом снова нашли зацепку. Гвардейцы подтащили к себе Шатко, и едва Тея успела моргнуть, как несколько люксиновых веревок уже обхватили туловище их командира. С их помощью он снова выбрался на тропу и встал на ноги. Кажется, происшествие ни в малейшей степени его не взволновало.