Книга Слепящий нож, страница 403 – Брент Уикс

— Хмм… Мы исходили из предположения, что она будет занята… другими делами, лорд Призма, – сухо отозвался капитан гвардии Блейдман. («Что, Железный Кулак специально тренирует свои кадры воспроизводить эту интонацию?») – Кто-то напал на Белую, взобравшись на ее балкон. Мы не собираемся оставлять вас одного в минуту опасности.

В конце концов они согласились поставить двоих гвардейцев на балконе и задернуть штору. Обоим стражникам выдали плотные шерстяные плащи и шапки вместе с распоряжением не входить внутрь, пока Гэвин не побарабанит в стекло – если он побарабанит в стекло. Еще несколько гвардейцев остались в коридоре, за далеко не звуконепроницаемой дверью.

«Какая же это все-таки докука – быть настолько важной шишкой, что тебя постоянно хотят убить!»

— Ты в порядке? – спросила Каррис, закрыв за собой дверь.

Гэвин почти не слушал. Он пользовался случаем, чтобы поглядеть на нее – впервые разглядеть ее по-настоящему. Ему казалось, будто он отсутствовал целую вечность. Только сейчас он заметил, что она до сих пор двигается с опаской. Чернота и опухоли спали, но не ушли полностью. Каррис быстро восстанавливалась.

— Так, глаза у тебя заживают хорошо, а как все остальное? – спросил он.

— Глаза? Да я же похожа на енота!

Каррис вытянула губы в трубочку и сморщила лицо, изображая грызуна, и добавила к этому тихое попискивание.

— Ну-ка еще раз, – сказал Гэвин.

Смущенная, она засмеялась, и он засмеялся вместе с ней.

— Из тебя вышел чертовски симпатичный енот, прямо смотрел бы и смотрел.

— О Гэвин Медоточивый! – насмешливо откликнулась она. – От твоих возвышенных речей у меня волшебным образом… ой, ты только погляди!

Посредством какой-то женской магии, без видимой помощи рук, ее трусики сползли вниз по ее ногам. С тихим «хм-м» она отшвырнула их ногой в сторону и удовлетворенно улыбнулась, глядя на него. Вид у нее был самый плутовской.

У Гэвина пересохло во рту. Каррис распахнула свой халат и позволила ему соскользнуть с плеч и упасть на пол. Она шагнула к Гэвину, оставшись в одной шелковой сорочке, которая льнула к изгибам ее худощавого тела, едва доходя до бедер.

— В достаточно ли ты добром здравии, мой господин, чтобы я могла делать с тобой все что захочу?

— Слегка избит и изранен, – отозвался Гэвин с внезапной улыбкой («треклятые Видящие!»). – И весьма вонюч. Я сегодня пересек целое море. И кстати, я вижу… – («нет, Марысю упоминать не стоит») – я вижу здесь набранную ванну. Пожалуй, было бы неплохо…

— Ты возвращаешься, обнаруживаешь меня полуголой – и собираешься нырнуть в ванну? – возмущенно спросила Каррис. Но конечно же, она его поддразнивала.

Вместо того чтобы ответить такой же шуткой, Гэвин поглядел ей прямо в глаза и серьезно сказал:

— Я хочу, чтобы сегодня все было безупречно. Ради тебя.

— Мне не нужна безупречность. Мне нужен ты, Дазен Гайл.

На это был только один правильный ответ. Гэвин накрыл ладонью ее щеку и притянул ее губы к своим. В ней сосредоточилось все, что было теплого, мягкого и надежного во всем мире. Он заключил ее в объятия, и она с готовностью приникла к нему, наслаждаясь мышечной мощью его плеч и рук, размером его тела по сравнению с ее собственным. Поняв это, Гэвин обвил руками ее всю. Каррис вскрикнула.

— Ох, ребра!

Поцелуй прервался. «Ну да – синяки».