Книга Слепящий нож, страница 399 – Брент Уикс

После этого командующий Железный Кулак приказал возвращаться к флотилии. Они вернулись за час до темноты – и очень удачно, поскольку этот час у них ушел на то, чтобы, сверившись с секстантом и компасом, выправить курс согласно своим догадкам, проплыть в нужном направлении, снова свериться с секстантом и компасом и наконец отыскать флотилию, которая уже довольно далеко продвинулась по направлению к Рускому Носу. Ей оставалось три дня пути.

Впрочем, удалившись от аташийского побережья, все зеленые почувствовали облегчение. Кип буквально чувствовал, как безумие отступает с каждой пройденной лигой. Гвардейцы обсудили этот вопрос. Уверенности не было, поскольку измерять ощущение растущего ужаса – дело не столь простое, как передвигать косточки на счетах, однако в целом они пришли к заключению, что источник того, что вызывало безумие, находился где-то в самом лагере Цветного Владыки или же на одном из его кораблей неподалеку. Кажется, никого не вдохновляла перспектива грядущего сражения, когда от людей можно было с тем же успехом ждать, что они попрыгают с кораблей, вместо того чтобы выполнять приказы. Это казалось приглашением к хаосу и бессмысленной резне.

Гэвин этой ночью не вернулся. «Может быть, он умер где-нибудь там вдалеке, в полном одиночестве», – подумал Кип.

На следующее утро командующий Железный Кулак снова отправился в рейд, но на этот раз он не стал брать с собой никого из тех, кто мог извлекать зеленый. Кип остался на корабле. Он помахал вслед Перекресту и поморщился, думая о том, как ему не повезло.

Когда он повернулся, чтобы идти к себе в каюту, то обнаружил, что смотрит прямо в лицо Гринвуди.

— Молодой господин, – приветствовал его раб, – у люкслорда Гайла выдался час свободного времени. Он желает провести его за игрой в «девять королей». Прошу вас следовать за мной.

Разумеется, возможность отказа не рассматривалась.

— А если я не пойду? – спросил Кип.

Лицо Гринвуди прорезала неприятная улыбка:

— До дома плыть далеко.

Гэвин едва успел добраться до Хромерии до наступления ночи: глиссер двигался все медленнее и медленнее по мере того, как ему приходилось все больше напрягать глаза, ловя меркнущий свет. Хорошо еще, что волнение было достаточно невелико и он смог высадиться на берег непосредственно с обратной стороны Малой Яшмы, где имелась крошечная пристань, иначе ему пришлось бы делать себе из звездного света рыбачью лодку и грести до Большой Яшмы, а потом идти пешком.

Он ступил на скрипучие доски причала и развеял по воздуху свой желтый глиссер. Потер ладони, предплечья, плечи, надеясь, что их не начнет сводить судорогой: ослабевшие мышцы дрожали после долгого путешествия, даже несмотря на то, что последние два часа он двигался медленно. У Гэвина начинало появляться нехорошее предчувствие, что извлекать желтый становится труднее, чем прежде. Он очень надеялся, что дело просто в сгущавшихся сумерках и что, проснувшись утром, он не обнаружит, что больше неспособен извлекать и желтый тоже. Если это случится, ему придется потрудиться, чтобы вернуться к флотилии до того, как завершится битва.

Гэвин попытался улыбнуться, превозмогая подступающий ужас. По крайней мере, эту ночь он проведет в объятиях Каррис, и пускай все катится в вечную тьму! Как там сказала Третий Глаз? «Какой есть, израненный, избитый; другой возможности у тебя может не быть»… Тело Гэвина болело от напряжения, он очень устал, но не был ни избит, ни изранен. То ли Видящая оговорилась и имела в виду не его, а Каррис, то ли просто ошиблась. Как бы там ни было, он не собирался разгадывать загадки ее предсказаний; ему было не до того. Он просто хотел видеть свою жену. Жену! Как странно это звучало… И тем не менее как же он по ней соскучился! Он очень остро это чувствовал сейчас, когда она была так близко, и его ум не занимали бесконечные битвы, замыслы, дела, дела, дела… Где-то в глубине души он продолжал бояться, что она может куда-нибудь ускользнуть, если он не поторопится.