Книга Слепящий нож, страница 33 – Брент Уикс

— Ваша смерть не имеет значения, – продолжала магистр, – но тем самым вы лишаете своего сатрапа дорогостоящего орудия. Вы лишаете общество важного средства к существованию. Мы, те, кто умеет извлекать, – по сути своей рабы. Рабы Орхолама, рабы света, рабы Призмы, сатрапов, наших городов.

«А она умеет развеселить…»

Кип сидел на своей первой лекции в Хромерии, стараясь сохранять нейтральное выражение лица.

— Прежде всего – промыть мозги; знания подождут, – проговорил паренек позади Кипа.

— Что? – переспросил тот, оглядываясь.

Как ни странно, на парне были совершенно прозрачные очки в массивной черной оправе, подпиравшие еще более массивные черные брови. Из-за линз один его глаз казался больше другого. Однако еще более интригующим, чем его рутгарская внешность (вьющиеся каштановые волосы, маленький нос, загорелая кожа, карие глаза), были сами эти очки необычной конструкции. К ним были приделаны на петлях цветные линзы, одна желтая, другая синяя, так что их в любой момент можно было прищелкнуть поверх прозрачных.

Поймав взгляд Кипа, парень улыбнулся.

— Это я сам сделал, – похвастался он.

— Гениально! Мне никогда…

Что-то хлопнуло по парте Кипа со звуком мушкетного выстрела – он едва из штанов не выпрыгнул. Подняв взгляд, он увидел зеленый люксиновый прут в руке магистра Кадах, которым она хлестнула по столешнице на расстоянии какого-то пальца от его рук.

— Мастер Гайл! – проговорила она.

Она позволила этим словам повисеть в воздухе, провозглашая для всех, кто еще не знал, что он действительно Гайл и что это ей известно. Дальше, видимо, последует доказательство того, что ей на это плевать.

— Может быть, вы считаете себя лучше других учеников, а, мастер Гайл?

Искушение было велико, но у Кипа был приказ отца: он должен был хорошо учиться. Если его вышвырнут из класса в первый же день, это вряд ли поможет добиться желаемого.

— Нет, магистр, – отозвался Кип. Кажется, у него даже вышло искренне.

Ее фигура не была внушительной – магистр Кадах не вышла ни ростом, ни толщиной; тем не менее она так зловеще нависла над сиденьем Кипа, что он невольно отодвинулся назад, пока не уперся в спинку.

— Надеюсь, мы понимаем друг друга, молодой человек? – спросила она.

Это была странная формулировка, ведь она вроде бы пока не высказала никакой явной угрозы. Впрочем, этого и не требовалось.

— Да, магистр, – отозвался Кип.

— Дисципула! – провозгласила она, обращаясь к классу. – Я уверена, что вы все уже заметили вашего нового однокурсника. – Было неясно, имеет ли она в виду Кипа вообще или его габариты. Послышалось несколько нервозных смешков. – Его зовут Кит Гайл, и…

— Кип, а не кит, – прервал Кип. – Я, конечно, толстый, но не настолько, чтобы плавать в воде за счет своего жира!

Он понял, что совершил ошибку, сразу же, как только эти слова вырвались из его рта.

— О, спасибо за поправку. Я и забыла, что в помоечных диалектах тирейского языка слова не обязательно что-нибудь значат. Вытяни руку вперед, Кип.

Он повиновался, еще не очень понимая, зачем ей это понадобилось, и она щелкнула зеленым прутом по его пальцам.

На миг у него перехватило дыхание.

— Никогда больше не перебивай магистра, Кип. Даже если твоя фамилия Гайл.

Он опустил взгляд на руку, не сомневаясь, что увидит кровь. Однако крови не было: магистр Кадах знала в точности, насколько сильно следует бить. Хорошо еще, что он протянул ей правую руку – с искалеченной левой было бы гораздо хуже.