Книга Слепящий нож, страница 268 – Брент Уикс

— Прошу прощения, капитан, – наконец не выдержала Тея, – но почему вы тренируетесь со мной? Я в подметки не гожусь большинству бойцов, с которыми вы имеете дело каждый день.

— Иногда стоит драться с теми, кто не имеет навыков, – объяснила Каррис. – Чтобы напомнить себе, как будут размахивать руками и ногами твои противники в реальной жизни. Они более непредсказуемы.

«А-а. Вон оно что!»

Остаток тренировки прошел в молчании.

Гэвин уже почти забыл, какое сильное, почти физиологическое воздействие его отец оказывает на людей. Андросс Гайл начал постепенно себя изолировать почти десятилетие назад. Большинство людей, отделившись от общества, лишились бы веса в глазах других – Андросс же лишь еще больше вырос, наполняя умы людей ужасом. Он превратился в распухшего паука, сидящего в центре своей сети.

Теперь, когда он вернулся – дряхлый, полуослепший, – Андросс каким-то образом продолжал оставаться титаном. Начать с того, что он был стар. Цветомаги не доживают до старости. Если ты стар, это значит, что ты совершил невозможное. Обычные признаки пожилого возраста – обвисшая просвечивающая кожа, темные пятна пигментации, общая немощность – в его случае превратились в почетные эмблемы, доказательство сверхчеловеческой воли, самодисциплины, могущества.

При помощи своей собачонки Гринвуди Андросс уселся и, не обращая внимания на приветствия других Цветов, поднял подбородок, словно бы направив его на Белую. Она одна не казалась взволнованной его прибытием.

Что же, если присутствие Андросса Гайла неизбежно склонит всех присутствующих выступить против предложения Гэвина, по крайней мере оно подтолкнет Белую поддержать его. Впрочем, невзирая на инстинктивное стремление противостоять всему, чего желает Андросс, она никогда не позволит этому чувству возобладать над интересами справедливости и соображениями благополучия Семи Сатрапий и Хромерии. Даже на нее он не мог рассчитывать полностью.

Стараясь, чтобы по его лицу не было видно, какую ярость он испытывает, Гэвин поглядел на отца. Ублюдок сидел, наслаждаясь собственным превосходством. Правила не касались Андросса Гайла; он был выше них! Весь мир склонялся перед его волей! Смех да и только.

Гэвин хохотнул.

— Вспомнили что-то смешное, лорд Призма? – спросила Тизис Маларгос.

— Так, небольшое личное откровение.

Он снисходительно улыбнулся ей и не стал продолжать, просто чтобы ее позлить. Ты теперь играешь с большими мальчиками, Тизис. Ты уверена, что готова к этому?

— Как интересно! – воскликнула она, сочась неискренностью. – Касательно чего?

— Я вдруг понял, почему вы враждебно относитесь ко мне. И это совсем не та причина, по которой вам следовало бы испытывать ко мне враждебность.

— Может быть, начнем? – торопливо вмешалась Белая, как всегда стремясь сохранить мир, пусть даже и не всегда успешно. – Андросс, рада снова тебя видеть. Тебя давно не было. Не хочешь ли возглавить моление?

— Нет, – отозвался старик.

Ни объяснений, ни оправданий, ни тем более извинений.

Белая сомкнула кончики пальцев. Повисла долгая пауза.

— Я… я был бы счастлив… – начал Клитос Синий, не выдержав напряжения.

— Андросс, ты плохо себя чувствуешь? Слишком слаб, даже чтобы помолиться? – спросила Белая.

Гэвин понял, куда она клонит: возможно, мол, его отец слишком слаб и для того, чтобы оставаться в составе Спектра. Для Белой это была непривычно агрессивная тактика; обычно она предпочитала действовать мягче. Но вместе с тем она терпеть не могла грубости.