Книга Слепящий нож, страница 254 – Брент Уикс

— Я дам тебе коня, два стержня оловянных данаров и пропуск, – произнес он.

— Это не то… – начала Лив.

— Я не закончил. Если ты уйдешь, никогда не возвращайся обратно. Ты станешь моим врагом, и я больше не смогу тебе доверять. Но если ты сейчас останешься, то останешься навсегда. Ты должна выбрать одно или другое. Сегодня. Я был с тобой терпелив, но мне необходимо знать, могу ли я на тебя рассчитывать. Так что момент настал. Погляди на самое худшее в нас – и решай. Я даю тебе время до сдачи города. После этого либо ты отправляешься с нами, либо идешь собственным путем.

Вторая женщина вопила все время, пока ее вели к катапульте, порой взвизгивая так громко, что Лив не сомневалась, что ее было слышно на городских стенах. Владыка приказал людям не пытаться ее заглушить. Потом она переплела руки с веревками корзины, поставив механиков в тупик. Учитывая огромное ускорение, женщина все равно вылетела бы из корзины, однако это могло серьезно исказить дистанцию и траекторию броска, что привело бы к еще одному промаху.

Проблема была решена тем, что ее вытащили из корзины и раздробили ей камнем кисти рук. Потом на всякий случай ей раздробили заодно и локтевые суставы. Она вопила без остановки, и Лив поймала себя на желании, чтобы женщина поскорее умерла, лишь бы эти вопли прекратились.

Однако Цветной Владыка терпеливо выжидал, пока пройдет еще пятнадцать минут. Лишь когда в часах упала последняя песчинка, он вновь приказал:

— Действуйте.

Тяжелый удар упавшего противовеса и свист длинного рычага, швырнувшего вперед корзину, заглушили крики женщины. Возможно, от удара у нее перехватило дыхание, потому что на мгновение она затихла. Затем, уже в полете, они снова услышали ее визг. Фактически у нее оказалось больше времени на крики, чем у первой: механики изменили положение запирающего штифта, и женщина взмыла высоко в воздух, приземлившись в нескольких сотнях шагов за городской стеной.

Толпа снова загалдела, хотя некоторые выглядели несколько разочарованными из-за того, что не стали свидетелями столь же эффектной смерти, как в первый раз.

Цветной Владыка, очевидно, решил, что с него хватит. Он удалился в свой шатер, передав управление одному из своих любимых синих извлекателей, крепко сложенному молодому мужчине по имени Рамия Корфу.

Лив стояла как прикованная, сжимая письмо в руке. Ей больше ничего не оставалось делать. Можно было перечитать письмо, но от этого бы ничего не изменилось. В нем не было никаких скрытых посланий.

Двумя часами и семью смертями позже ворота города отворились, и из них вышли четыреста пятьдесят люксиатов в черных одеждах, в сопровождении конвоя. Их встретили в двух шагах от городских стен: военный советник Владыки опасался, что осажденные могут переодеть в люксиатские рясы вооруженных людей, а затем, оказавшись поблизости от Владыки, предпринять попытку покушения. Однако сотни люксиатов покорно наблюдали за сменой конвойных, без возражений позволили себя обыскать и сами двинулись к Цветному Владыке.

«Странно, – подумала Лив. – Это же самоубийство! Они пользуются своей свободой, чтобы потерять свободу. Сами отдают свою силу… Безумие!»

Она вновь посмотрела на письмо.

Когда люксиатов наконец привели, Цветной Владыка встретил их сам, верхом на своем великолепном белом жеребце по имени Утренняя Звезда.