Книга Слепящий нож, страница 189 – Брент Уикс

И тут Гэвину невероятно, нелепо, благословенно повезло. Твердая земля под ним окончательно растворилась, и они все оказались в океане. Гэвин успел сделать глубокий вдох прежде, чем погрузиться в воду.

Он в жизни бы не подумал, что ему доведется благодарить морского демона, но та маленькая стычка рядом с флотилией подарила Гэвину способ двигаться в воде, словно рыба. Опустив обе руки к пояснице, он раскрыл ладони и принялся выстреливать назад диски зеленого люксина. Каждый такой диск толкал его дальше сквозь толщу воды. Теперь обогнать синих выцветков, плывших обычным способом, было проще простого. Спустя каких-то тридцать секунд Гэвин отыскал свой глиссер, по-прежнему качавшийся на волнах. Он выстрелил себя из воды, полной грудью глотнул воздуха и тут же прикрылся щитом. Несколько одиноких дротиков ткнулись в преграду, но он уже заработал трубками, набирая скорость. Отовсюду доносились пронзительные вопли выцветков, полные ярости. Эта ярость шла из самых глубин их, казалось бы, чисто рационального синего сознания – ярость из-за того, что какой-то человек сумел превзойти их синее совершенство, что они оказались способны допустить ошибку.

Гэвин обплыл разваливающийся на части и тонущий остров, и по его кильватерной струе определил, что, даже уже растворяясь, тот, словно огромный корабль, продолжал плыть по направлению к рифу Белой Дымки. Зачем?

Впрочем, на долгие размышления времени не было. Даже сейчас некоторые из синих выцветков пытались создать себе лодки, чтобы спастись. Стоит одному из них понять, как это сделать, и остальные последуют его примеру. Гэвин не мог позволить этому случиться.

Мрачно нахмурившись, он создал для своего глиссера поплавки и приделал к ним желтые клинки, торчавшие под водой вниз. Набрав скорость, он принялся описывать смертоносные круги среди плывущих бывших людей, с размаху наезжая на них и распарывая на куски. Вода и скорость заглушали звуки их рвущейся пергаментной плоти. Каждая смерть оповещала о себе легким толчком, словно колесо повозки наезжало на особенно крупный булыжник. Иногда этому сопутствовала струйка поднимающихся к поверхности пузырьков и всегда – расплывающееся в воде облачко крови.

Призма был несравненным воином, а убийство – неизбежная на войне работа. Неутомимый работник, он кружил и кружил, словно хищная птица. Кружил до тех пор, пока не осталось больше воплей, не осталось ненависти, пока алая кровь не перестала заливать ярко-желтую палубу его глиссера; пока жатва смерти в полном объеме не была принесена к вратам ада.

Аглая Крассос обнаружила, что в гостиной ее ждет посетитель. Светлокожий и веснушчатый, с бахромой оранжево-рыжих волос, зачесанных на шишковатую лысину, он держал в руке петассос – широкополую шляпу, какую носили рутгарские землевладельцы. На нем был приталенный костюм, также по новой рутгарской моде. Он был бы похож на стряпчего или банкира, если бы не широкие плечи. Впрочем, кто знает этих мартышек из Кровавого Леса, что для них нормально, а что нет?

— Добро пожаловать в мой дом, мастер Шарп, – сказала Аглая. – Мой человек сказал, что у вас есть для меня какое-то предложение?

— Совершенно верно.

Не дожидаясь приглашения, он уселся в кресло и скрестил ноги.

— Обычно я не веду дел с незнакомыми людьми, но отзывы о вас были самые лестные.