Онлайн книга «Слепящий нож»
|
Ее губы шевелятся, но Кип ничего не слышит. Он может только смотреть. Враг находится в четырехстах шагах и шагов на двадцать ниже по склону, с подветренной стороны от Зеи, если судить по хлопающим штандартам. Армия рутгарцев движется бегом, сохраняя строй. Несколько всадников Зеи – сплошь безусые юнцы, не достигшие двадцати лет, – срываются в атаку. Их командиры подают им гневные знаки, видимо, пытаясь остановить, потом, махнув рукой, следуют за ними. Ряды ее воинов рассыпаются. Несколько пехотинцев кидаются вслед за конными, загородив линии стрельбы. Поле оказывается заполнено атакующими, и лучники больше не могут стрелять. Вместо дюжины залпов по тысяче стрел им пришлось ограничиться шестью. Зея что-то кричит механикам-извлекателям, которые уже создали из зеленого люксина здоровенную балку, а теперь наполняют горючим красным люксином бочонки, чтобы швырять их в подступающего неприятеля. Этим – и дюжине других команд, занимающихся осадными орудиями, – может быть, удастся сделать по паре заходов. Крикнув что-то Маленькому Медведю – вот как зовут одноглазого! – она вспрыгивает на коня. От внезапного движения Кипу становится нехорошо. Великан молча целится и выпускает огромную стрелу; тысяча других лучников следуют его примеру. Схватив факел, Зея пускается вскачь, возглавив своих людей. Кажется, она что-то кричит; может быть, и другие тоже. Она швыряет факел вперед по высокой дуге, и ее войско бросается в атаку. Спустя несколько секунд ее окружают тридцать ее богатырей-телохранителей. …Что-то понемногу сдвигается, погружается все глубже… Пылающий бочонок с красным люксином разбивается в передних рядах рутгарцев, взметается вверх пламенным фонтаном, давя людей и охватывая их огнем. Я извлекаю зеленый из травы, которая очень скоро окрасится красным. Слева Молодой Бык и Грив Газзин тянут один синий, другой зеленый, охраняя меня, отбивая летящие в меня стрелы и зажигательные бомбы. Соорудив копье из зеленого люксина, я пришпориваю своего жеребца. … – Хватит! Звук чьего-то голоса отдается странным эхом. Я, кажется, ничего не замечаю. Вкус густо висящего в воздухе пепла внезапно исчезает, отчего его наличие прежде становится еще более заметным. Когда она начала чувствовать вкусы? Запахи? Запахи пепла, пота, лошадей – все куда-то пропадает. Ощущение седла между ее бедер, копья, крепко сжатого ее рукой… Темнота. …Кип заморгал, вдруг обнаружив свою ладонь в руках старухи. Очевидно, та один за другим оттащила его пальцы от инкрустированных в карту камней. Хватая ртом воздух, Кип поглядел ей в глаза. Он чувствовал, как синий люксин покидает его, утекает в ничто, оставляя его тело пустым, безжизненным. — Будь я проклята! – прокаркала старуха. – Ты ведь что-то слышал, в самом конце? Чувствовал запахи? Вкусы? — Н-ну… немножко. Ее глаза вспыхнули. — Они солгали! Ну конечно солгали, это же Гайлы! Но почему он послал тебя сюда одного? Он должен был понимать, что здесь сразу станет ясно, кто ты есть на самом деле. Это надо выяснить… Посмотри-ка на потолок. На потолке, как Кип мог бы заметить раньше, если бы его внимание не было занято изобилием оригинальных карт, располагался полный спектр цветов, выполненный из сияющей глазури. — Ты хочешь, чтобы я что-то сделал? Извлек какой-то цвет или… |