Книга Слепящий нож, страница 122 – Брент Уикс

Она улыбнулась: полные красные губы, превосходные зубы. Кивнула, глядя ему в глаза:

— Полнейшая катастрофа. – Краешек ее рта изогнулся в сочувственной улыбке. Она смотрела на него оценивающе, но как бы и прощаясь с перспективой затащить его в постель. – Тем не менее одно предсказание для тебя у меня уже есть, лорд Призма, и как раз в том стиле, который ты любишь: «Доберись туда до полудня. Три часа на восток и два с половиной часа на север».

Что ж, это звучало вполне понятно. Ему это действительно понравилось. Пока Гэвин не осознал, что она не уточнила, на восток и на север откуда имеется в виду.

— Похоже, это может мне помочь только задним числом.

Видящая загадочно улыбнулась.

— Ты наслаждаешься всем этим, не так ли? – спросил Гэвин.

— Безмерно.

— На самом деле я никогда не видел особого смысла в пророчествах, – сказал он.

— Я знаю, – отозвалась она. – Это была одна из первых вещей, которые я о тебе увидела. Что произошло?

— Произошло? Да нет, я просто всегда считал, что они… а нет, погоди-ка, там действительно что-то было! Когда я был еще мальчишкой и мой брат перестал со мной играть, я откопал в старых книгах несколько прорицаний, и у меня была мечта, что я смогу их расшифровать. Особенно одно. Как же оно звучало?

Он спрашивал сам себя, однако Третий Глаз тихо отозвалась:

— Откуда ты… – начал Гэвин.

— Я увидела эту строчку пылающей в горьком огне у тебя над головой, лорд Призма. Как ты понял ее значение?

— «Младший сын от красного коварства» – в смысле, младший сын красного Гайла^[1], то есть Гайла, который стал Красным люкслордом. Значит, речь о младшем сыне Андросса Гайла. Это было пророчество о моем младшем брате Севастиане.

— А потом он погиб. Его убили.

— Да. Синий выцветок. В нем было все, что было хорошего в нашей семье, и не было ничего плохого. Если бы он остался жив, все было бы по-другому. – Гэвин встряхнулся. – Твои пророчества не такие. Я имею в виду, не настолько раздражающе неопределенные. Ну если не считать последнего. – Он улыбнулся. – Почему так?

Она задумчиво дотронулась до своего третьего глаза.

— Мы люди, Гэвин. К моему дару не прилагалась инструкция. Я пытаюсь распутываться, как могу. Что-то приходится додумывать. Но меня осаждают те же искушения, что наверняка донимали и моих предшественниц: желание быть значительной, помогать тем, кого я люблю, и вредить тем, кого ненавижу, пользоваться чуть ли не божескими почестями, направлять людей и принимать их любовь… или сказать: «Да пошло оно все к чертям, я не отвечаю за эту проклятую штуку» – и просто вываливать без разбора все, что увижу. Когда я не уверена, я стараюсь держать язык за зубами. Сдается мне, другие говорили больше, но более двусмысленно, надеясь, что их не притянут к ответу, если все окажется не так. Ну и, конечно, бывали и фальшивки: Видящие, которые вовсе не были Видящими.

— Ты можешь сказать, было ли то предсказание фальшивкой?

— Я даже не знаю, как это проверить.

— Ты сказала, что увидела его «в горьком огне над моей головой», – сказал Гэвин. – Может, там и поискать?

— Я увидела эти слова на мгновение, да. Но это не значит, что они верны.

— Похоже, ты честна во всем, даже если это тебе во вред, – заметил Гэвин.