Книга Орден Разбитого глаза, страница 98 – Брент Уикс

Тем не менее после взмаха слева направо обоими клинками Железный Кулак был вынужден приземлиться на бок. Он перекувырнулся, смягчая падение, и тут же вскочил на ноги. Вид у него был раздраженный. Тея поняла, в чем заключалась проблема: потеряв скорость, командующий лишился возможности перепрыгнуть расщелину, которая была следующим препятствием. По меньшей мере ему пришлось бы отступить назад для разбега, потеряв драгоценное время.

Командующий, разумеется, увидел Тею, но также понял, что у нее нет ничего срочного, поэтому не стал с ней заговаривать. Он вернулся к начальной позиции, чтобы повторить все заново.

На этот раз, взбегая, он шлепнул об стену обоими клинками, окутанными синим люксином, отпустил их, быстро поменял руки и вновь схватил мечи, держа уже крест-накрест. Потом спрыгнул прямо вперед, рубанул по манекенам в обе стороны – и приземлился на ноги. Не потеряв скорости, кинулся к расщелине и легко перескочил ее, оттолкнувшись от платформы, слишком маленькой, чтобы на нее можно было встать, а затем, еще ускорившись, перепрыгнул на веревку, свисавшую над второй расщелиной.

При этом маневре он выронил один меч. Тем не менее, спрыгнув на землю, командующий рассмеялся:

— Личная полоса препятствий Призмы! Он-то, конечно, каждый раз бессовестно жульничает, применяет люксин. Перед отъездом он бросил мне вызов – предложил побить его результат. И кажется, мне это удалось, хотя и с трудом!

Когда Железный Кулак подошел ближе, Тея внезапно снова ощутила, какой он огромный и мускулистый. Взгляд, брошенный ею на его обнаженную, покрытую шрамами грудь, по-видимому, напомнил командующему о том, что он не вполне одет. Как ни странно, это вызвало у него смущение – видимо, старые парийские представления о приличиях не были полностью побеждены даже множеством лет, проведенных в Черной гвардии. Он поспешно схватил свою тунику и натянул ее.

— Пришла потренироваться? – спросил он Тею. – Я могу показать тебе новые упражнения.

Тея молча смотрела на него, почему-то не находя слов. У нее мелькнула мысль рассказать ему обо всем – но Мертвый Шарп мог находиться рядом, в этом же помещении.

— Я вижу, ты подала свои документы? – спросил он, заметив у нее стержни с монетами.

— Э-э… Да.

— Будешь увольняться?

— А разве можно? – спросила Тея. Это по-прежнему казалось немыслимым.

— Если ты вернешь Черной гвардии деньги, то будешь свободна. После этого ты сможешь зарабатывать как наемница, если останешься в гвардии и уволишься только непосредственно перед принесением присяги. Однако кое-кто в такой ситуации увольняется сразу. Для того, кто вырос рабом, запах свободы порой оказывается слишком сладок, чтобы откладывать даже на день. Но есть и такие, кто об этом только говорит. Я знавал гвардейцев, которые по пятнадцать лет собирались выкупить свой патент и отправиться путешествовать – и это уже после принесения присяги, заметь! Вон, Трегу оставался всего год до отставки, и то он говорил о том, не выкупить ли ему свой патент… – Улыбка командующего погасла. – Но он не вернулся из Гарристона.

— Я хочу быть гвардейкой больше чего бы то ни было в жизни, но…

Тея осеклась, не в силах продолжать. Железный Кулак ничего не говорил, просто стоял и ждал, сложив могучие руки на груди. Его молчание, впрочем, было терпеливым, а не требовательным. «Вот человек, настолько занятый, что редко спит больше пяти часов в сутки, однако когда он нужен своим гвардейцам – даже «нулям», – он умеет быть рядом и не торопиться…» Тея никогда по-настоящему не замечала, насколько щедро он тратит свое драгоценное время. Лишь теперь, когда это случилось с ней самой, она осознала, как часто ей доводилось видеть это прежде, и добавила это к длинному списку вещей, которыми она восхищалась в командующем. И тем не менее…