Книга Орден Разбитого глаза, страница 504 – Брент Уикс

— Погодите… что? – перебил Кип. – Перекрест, о чем ты говоришь?!

— Я тоже пойду, – сказал Феркуди.

— В деле! – пророкотал Лео-Большой.

— И я, – сказал Госс.

— Не вижу для себя другого места, – сказала Тея.

Винсен пожал плечами:

— Похоже, будет весело. Я с вами.

— Времени нет, – сказал Железный Кулак. – Стройтесь. У каждого из вас в вещмешке лежит лист бумаги. Подпишите его.

— Постойте! – закричал Кип. – Что вы делаете?! Вы же всю жизнь трудились, чтобы стать гвардейцами! Осталось совсем чуть-чуть! Да, мне нужно идти, но это как раз значит, что вы можете остаться. Если я уйду, это значит, что нам никогда не придется драться друг с другом!

— Молот, – перебил Перекрест, – неужели ты не понимаешь? Мы все и так уже считай что гвардейцы. Командующий предлагал повышение каждому из нас, без исключения! Но мы хотели быть в Черной гвардии не потому, что нам нравилась униформа и всеобщее восхищение…

— Лично мне всегда казалось, что униформа и восхищение – это очень здорово, – вставила Тея.

— Вот, и я так считал, – подтвердил Феркуди.

— Ферк! – осадил его Перекрест.

— А что? Она только что сказала то же са… Ай! Бен, ты чего пихаешься?!

— Все эти побрякушки, конечно, чудесны, – продолжал Перекрест, – но мы все стремились в Черную гвардию, потому что желали служить высшей цели.

— Но что, если я не… – начал Кип.

— Внешние признаки совсем не обязательны, – сказал Перекрест, но Кип не был уверен, что все остальные члены отряда с ним согласны. – Какой в них смысл, если мы будем служить неправому делу?

— Какой смысл в символах чести, если сама честь мертва? – поддержал Бен-хадад.

— А мне все равно нравятся символы, – пробурчал Феркуди, скорбно вертя в пальцах свой золотой курсантский боевой значок.

— Молот, – сказала Тея, – нам здесь очень хорошо. Нам совсем не хочется никуда уходить. Но мы все хотим быть с тобой.

А он-то уже считал, что все потерял! Кип ощутил, как теплая волна накатывает на него, наполняя все тело и словно бы пропитывая его светом.

— В своих вещмешках вы найдете по два комплекта черной униформы, – сказал им Железный Кулак. – Насколько я понял, некоторые из вас пошли в гвардию только ради нее.

Впрочем, никто не засмеялся. Черная гвардейская униформа была не просто запредельно дорогим подарком. Мягкая и тянущаяся, удобная и практичная, эта одежда была главным символом элитной Черной гвардии и всего того, с чем их отряд только что распрощался. То, что после этого командующий все равно выдал им мундиры, сказало бойцам, что он считает их достойными чести принадлежать к гвардейскому братству, которым они были вынуждены пожертвовать.

— Ну что, я должен распорядиться, чтобы вам выдали еще и носовые платки? – пророкотал Железный Кулак. – Стройся!

Кип едва мог видеть сквозь навернувшиеся слезы. Однако отряд немедленно выстроился в шеренгу, и он занял место в самом конце.

— С этого момента вы больше не Черные гвардейцы! – объявил Железный Кулак.

Он прошел вдоль шеренги, собирая подписанные увольнительные листы и срывая с их рукавов нашивки, указывавшие их ранг и принадлежность к Черной гвардии. Кип был последним. У него было такое чувство, будто Железный Кулак вырвал из его груди сердце.

— Лем, – распорядился командующий, – возьми эти листки и отнеси в канцелярию. Пусть их размножат в трех экземплярах и подошьют к делу.