Книга Орден Разбитого глаза, страница 5 – Брент Уикс

— Кит! – выдохнула Белая. – Это же…

— Кашалот, верховная госпожа, – подтвердил Гилл. Он любил слушать рассказы об этих морских драчунах. – Настоящий гигант! По меньшей мере тридцать шагов в длину, и голова что твой таран! Я даже не знал, что они бывают такими большими.

— В Лазурном море не видели кашалотов уже…

— Четыреста лет, с тех пор как закрылись Врата Вечной ночи. Хотя ведь некоторые из них живут по нескольку сотен… – Гилл осекся. – Прошу прощения, госпожа.

Но она даже не заметила: все были слишком поглощены случившимся. Морской демон явно тоже был ошеломлен. Его ярко-красное туловище стало сизым и погрузилось под воду, но не успело еще море успокоиться после столкновения, как красное свечение начало разгораться вновь. Вода зашипела. Огромное тело повернулось в пучине вод и устремилось прочь – в погоню за китом.

— Я слышала, что этот вид китов считается довольно агрессив… – начала Белая.

В четырех сотнях шагов от берега вода опять взметнулась вверх: два морских чудовища столкнулись заново.

Кашалоты были единственными природными врагами морских демонов в Лазурном море, но морские демоны давным-давно их всех перебили – по крайней мере, так считалось.

Они наблюдали с вершины башни за новой стычкой гигантов, на этот раз еще дальше в море. Спасатели тем временем торопливо эвакуировали людей с Лилейного Стебля.

— Но мне казалось, что эти животные обычно… синего цвета? – продолжила наконец Белая, не отрывая взгляда от моря.

— Темно-синего или серого, – подтвердил Гилл. – Упоминаются еще белые, но это, вероятно, миф.

— Но этот ведь был черным, не так ли? Или мои старые глаза меня подвели?

Братья переглянулись.

— Верно, – сказал Гилл.

— Определенно черным, – откликнулся Гэвин.

— Бильха, – проговорила Белая. Гэвин впервые слышал, чтобы она обратилась к своей комнатной рабыне по имени. – Какой сегодня день?

— Праздник Света и Тьмы, госпожа. День, когда свет и тьма ведут битву за то, кому из них владеть небом.

По-прежнему не поворачиваясь, Белая тихо произнесла:

— И в это равноденствие, когда мы знаем, что свет должен умереть, когда ни о какой победе не может быть и речи, нас спасает кит – причем кит не белый, но черный…

Окружающие значительно закивали. Гэвин переводил взгляд с одного на другого, чувствуя, что упускает какой-то существенный момент.

— Ну и? – не выдержал он. – Что это может значить?

Гилл легонько шлепнул его по затылку:

— В том-то и вопрос, дубина!

Из ладоней Гэвина Гайла сочилась теплая густая серая жидкость, заливая склизкое весло в его руках. Еще недавно он считал себя обладателем достаточно внушительных мозолей для человека, который работает преимущественно со словами, однако ничто не может приготовить тебя к десяти часам гребли в день.

— Эй, Стропа! – проговорил седьмой номер, повысив голос и обращаясь к их бригадирше. – Еще бинтов для его святейшества!

Его слова вызвали несколько бледных улыбок на лицах рабов, однако ни один не замедлил скорость. Огромные, обтянутые телячьей кожей барабаны отбивали «китовый пульс» – ритм, который опытные гребцы могли выдерживать весь день, хотя и не без труда. На каждой скамье помещалось по три человека, так что двое могли какое-то время держать темп, пока их напарник утолял голод или жажду или пользовался отхожим ведром.