Книга Орден Разбитого глаза, страница 471 – Брент Уикс

С трудом поднявшись на ноги, она увидела Хезика: он отделился от толпы и бросился вниз по ступеням, перепрыгнув половину первого пролета.

— Командующий сказал отплывать! – крикнул он. – Вперед!

Треснул мушкетный выстрел. Из левой руки Хезика вырвало клок материи вместе с мясом и кровью. Он уже бежал по второму пролету лестницы, но выстрел заставил его оступиться. Он упал и кубарем прокатился по остававшимся ступенькам.

Толпа шарахнулась в разные стороны, несмотря на отчетливо видное большое облако черного мушкетного дыма в том месте, откуда стреляли. Люди, никогда не бывавшие в сражениях, порой ведут себя как совершенные безумцы. Они принялись разбегаться кто куда; кого-то спихивали со стены, и они с воплями падали на причал, ломая себе ноги, спину и шею; кто-то хватался за толкавших, пытаясь спастись, и увлекал их за собой. Другие напирали на солдат, которые перевернули свои мушкеты и принялись избивать прикладами всех находившихся поблизости. Кто-то из толпы, по-видимому, попытался перехватить мушкет и разрядил его в воздух.

Каррис поднялась на ноги.

— Зажигай! – заорала она на Бен-хадада, который стоял с остолбенелым видом.

— Что? Я? Но я же… я не извлекаю…

Красная линза в какой-то момент вывалилась у нее из глаза. Каррис принялась лихорадочно рыться в своей сумке. Отыскала кремень, огниво, пару красных очков. От боли в руке перед глазами плясали черные точки. Вытащив очки, Каррис надела их и наполнила левую руку красным люксином.

Она повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Хезик с трудом поднимается на ноги – похоже, его задел один из свалившихся сверху людей. К краю стены подошел солдат с мушкетом и выстрелил. Хезик снова упал. Из его головы в воздух взметнулся красный фонтан.

— О нет! – крикнула Каррис.

Впервые за шесть месяцев она извлекала красный – и реагировала спонтанно, не подумав. Совсем как прежняя Каррис, как если бы она не научилась ничему. Продолжая поддерживать постоянный приток красного люксина к левой руке, чтобы на ладони не угасало невысокое пламя, она собрала в правой люксиновый шар и швырнула его сквозь пламя, прямо в довольную рожу молодого солдата. Красный люксин расплескался по его груди, попал в бороду… В одно мгновение солдат оказался весь пропитан красным; в следующее – над ним взревели огненные языки. Он завопил и повернулся к своим товарищам, но один из них в панике ткнул его уже занесенным прикладом своего мушкета. Охваченный огнем, солдат свалился со стены и приземлился внизу, едва не прибив какого-то младенца.

— Был приказ отплывать! – сказала Эссель.

Она скинула причальный трос и оттолкнула глиссер.

— Подождем, – возразила Каррис. – Ну-ка все в сторону!

Покрепче упершись ногами, она подняла левую руку с пылающим в ней люксином, словно прицел мушкета.

— Убейте их! – послышался знакомый голос.

«Да проклянет ее Орхолам, это же сама нюкаба!»

Каррис выпустила в воздух длинную, непрерывную ленту красного люксина и подожгла ее, хлестнув огромным огненным веером в одну и в другую сторону перед стеной с собравшимися на ней солдатами. Люксин успел выгореть прежде, чем достал до стоявших наверху людей, однако стена ревущего пламени – все-таки не то, к чему хочется приближаться. Одного жара, наверное, было достаточно, чтобы они ощутили его на своих лицах.