Книга Орден Разбитого глаза, страница 460 – Брент Уикс

Она набрала в грудь воздуха, чтобы заговорить, – и в этот момент увидела кристалл. Он висел в воздухе над проливом, ровно посередине между Вратами Вечной ночи: помигивающий, вращающийся, словно спустившаяся с неба звездочка. Какое-то качество лунного света заставляло его холодно светиться в видимом спектре.

Едва осознавая, что делает, Лив поднялась и пошла в ту сторону. В сверхфиолетовом диапазоне кристалл выглядел совершенно иначе; было трудно даже составить представление о его действительном размере. В видимом спектре он никак не влиял на окружающий его свет; фактически свет затмевал его сияние. В сверхфиолете же нежный свет тысяч звезд искривлялся, стягиваясь к этой единственной точке. Когда луна вышла из-за облака, ее мощное сияние залило все внизу, разогнав сверхфиолетовые потоки, словно железные опилки на ветру. Однако, когда лик луны снова исчез, эти тончайшие потоки опять устремились к семенному кристаллу, словно к магниту.

— Аливиана! – окликнул ее Фирос. – Куда ты идешь?

Должно быть, на протяжении дня кристалл был невидим даже в сверхфиолетовом диапазоне: в оглушительном сверкании солнца эта крошечная точка света наверняка была словно пылинка посреди шторма.

— Эйкона! – вновь позвал Фирос.

Словно зачарованная, Лив продолжала взбираться на скалистый выступ утеса. Врата Вечной ночи были вдвое выше, чем Башня Призмы; с обеих сторон мыс резко обрывался в море, пенившееся в сотнях шагов внизу. Воды Лазурного моря встречались здесь с водами внешнего океана, с невероятной мощью устремляясь вдоль узкого пролива то в одном направлении, то в противоположном. Торчащие скалы окаймляли протоку, словно разномастные зубы – некоторые едва виднелись над поверхностью воды, другие были выше корабельной мачты. Лив не могла себе представить, чтобы какой-либо корабль сумел пройти через эти водовороты.

Она добралась до верхушки Врат – неестественно ровной площадки в несколько сотен шагов шириной. К обрыву вела дорога, врезанная в голую скалу.

— Эйкона!

По бокам дороги некогда стояли древние статуи. Теперь от них остались лишь бесформенные постаменты – работа времени и стихий, а также вандалов-завоевателей. Лив двинулась по дороге, не сводя взгляда с сияющего кристалла, который должен был изменить все. Теперь она понимала, что он был не крупнее ее кулака. Может быть, даже еще меньше.

— Эйкона, остановись! – сказал Фирос, схватив ее за руку.

Она остановилась и гневно поглядела на него снизу вверх, словно удивленная и возмущенная тем, что он осмелился до нее дотронуться. Фирос тут же отпустил ее.

— Лив, ты меня прости, но тебе нельзя идти дальше, пока ты не наденешь на себя черный камень. Таково приказание нашего владыки.

Она отступила на шаг назад, вытащила из-за пояса пистолет и направила на него. Потом второй.

— Ты в меня не выстрелишь, – сказал Фирос.

— Вот как? Погляди мне в глаза и скажи, хватит ли мне воли сделать это!

— Тут вопрос не в воле, – сказал Фирос.

— Ага, так, значит, это твоих рук дело!

На его лице проявилось смятение, затем, на краткий момент, – испуг. Если Лив знает, что ее пистолеты были разряжены, значит ли это, что она их снова зарядила?

Она хотела поговорить с ним, воззвать к его верности, которую, как казалось Лив, она сумела ему внушить, предложить какой-то выбор, обратиться к логике… Но Фирос не был сверхфиолетовым или синим цветомагом – он был воином. Он напал внезапно и подмял ее под себя прежде, чем она успела понять, что происходит.