Книга Орден Разбитого глаза, страница 449 – Брент Уикс

— Но он ее отверг! – продолжала Айрин.

— Прямо вот так, безоговорочно? Как не похоже на моего отца. Неужели он не понимал, насколько вы близки к тому, чтобы его предать?

— Его мысли мне неизвестны. Я послала к нему корабль с дипломатами и инструкциями для моей сестры, но его перехватили пираты. Возможно, ты припоминаешь?

«Ну и ну…» В более спокойные времена то, что корабль, где Гэвин трудился за веслом, умудрился натолкнуться на то самое судно, на котором его враги переправляли жизненно важную для него информацию, можно было бы счесть невероятной удачей. «Совпадение, конечно, настолько же невероятное, но вот удачей здесь и не пахнет».

Сверху донесся ликующий рев толпы: в состязании обнаружился победитель.

— Можешь мне поверить, – продолжала Айрин, – сама я предпочла бы подождать новостей из Хромерии. Однако нюкаба проявляет настойчивость, а я сейчас не могу с ней ссориться. Если Кровавый Лес не выстоит – а он уже шатается, – я не совладаю с Цветным Владыкой в одиночку. Даже если Хромерия наконец решит прислать нам помощь в достаточном объеме, чтобы это имело значение, у меня будет достаточно забот по охране одной границы от Цветного Владыки. А если нюкаба атакует меня с востока? Мы будем разбиты практически сразу же, как только ее армии до нас доберутся!

— Кажется, я понимаю, в чем дело. Ты позволяешь ей лишить меня зрения, но все же надеешься впоследствии сделать меня своим союзником.

Айрин поджала губы.

— Твое зрение уже потеряно, Гэвин Гайл. Можешь записать его в ту же книгу, где записан мой мертвый отец, а вместе с ним сорок тысяч других мертвых рутгарских отцов и матерей, сыновей и дочерей, а потом подсчитать, чего оно стоит. Если ты хочешь спасти Семь Сатрапий, без меня тебе не обойтись.

— Ты сама напала на Семь Сатрапий, вступив в сговор против меня. Семь Сатрапий – это я, и измена карается смертью.

Еще одна, последняя колесница прогремела над их головой. Лицо Айрин окаменело.

— Прежде чем угрожать мне, погляди на себя, Гэвин Гайл! Ты уже не тот, кем был прежде. Ты – изможденный старик, у которого не хватает половины пальцев на руке, а вскоре не будет и глаз. Извлекать ты больше не можешь. Орхолам начал тебя наказывать, а я закончу! Завтра Солнцедень, на котором ты вновь не появишься. Ты уже пропустил Солнцедень в прошлом году. Хромерия не может обходиться без Призмы два года подряд, люксиаты этого не допустят. Скорее всего, тебя уже заочно лишили титула, а завтра заменят избранным Призмой, и ты ничего не можешь сделать, чтобы этому помешать. Все, что ты еще можешь, – это спасти империю, которая больше тебе не принадлежит. Поступай как хочешь, но знай лишь одно, Гэвин Гайл, бывший Призма: никому не позволено отвергать семейство Маларгос трижды!

Айрин плюнула в него. Хотя плевок, без сомнения, предназначался для лица, в основном он попал на плечо. Впрочем, ее чувства были переданы вполне недвусмысленно.

Она вышла из клетки.

— Я позвоню, когда наступит время, – бросила она стражнику и удалилась.

Солдат не ответил. Гэвин тоже молчал. Он понимал, что Айрин была его последней надеждой. Понимал – и все же не мог поверить. У Гэвина Гайла всегда находился какой-то выход; всегда обнаруживалась какая-то невидимая для других дверца, которую он мог открыть при помощи своего таланта и силы.