Онлайн книга «Орден Разбитого глаза»
|
«Вот это, как сказал бы Феркуди, настоящий протуберанец!» — Ты опоздал, – проговорил Аваддон, снова запахивая плащ на своих плечах. – Ты умираешь. Все эти страдания бесполезны. С губ Кипа сорвался звук, и как бы он обычно ни ненавидел свое тело за его неуклюжесть и мелкие предательства, на этот раз оно дало ему повод гордиться: звук был больше похож на рычание, чем на стон. Воодушевленный собственной хлипкой демонстрацией вызова, Кип перекатился и встал на колени. — Ошибаетесь, – проговорил он хрипло, задыхаясь. – Видите ли, у меня есть дар. — Даже несколько! — Нет, только один. — Поведай же мне о нем. — Я толстый. Подумаешь, не хватает дыхания… Пускай я даже умираю. Черт, да мне бывало хуже, когда я просто взбирался по лестнице! «Да, я толстый, – сказал бы он, если бы ему хватило дыхания, – но когда для тебя трудно все, то если что-то вдруг оказывается трудным, этого недостаточно, чтобы тебя отпугнуть. Да, я толстый, но в этой комнате есть лишь один человек, которому позволено отпускать шутки на этот счет!» Однако Аваддон улыбался. — Ты уже проиграл, Жирдяй Гайл. Я не просто так пришел к тебе в Великую Библиотеку – это было вторжение. Твой приход сюда открыл брешь в обороне наших врагов. Ты так предсказуем! Задерживая тебя, я заставил тебя торопиться. Возможно, сам бы я никогда не отыскал все новые карты – но ты доставил их ко мне! Он распахнул свой плащ, и на белой подкладке Кип увидел похожие на татуировки изображения карт. Им не удалось ускользнуть от Аваддона – каким-то образом он скопировал их, все до одной! Кип понятия не имел, что это значит, но ему тут же пришло на ум кое-что, что сказал ему однажды Корван: «Если твоему врагу что-то нужно, не давай ему этого». «О Андросс Гайл, говнюк ты этакий, скажи, что во мне есть что-то от тебя! Каждая твоя победа, каждая насмешка, каждый раз, когда ты превращал потерю в выигрыш чего-нибудь другого, превращая в желчь вино победы у меня во рту… Не молчи, о кровь Гайлов! Пой во мне, пой о ярости того, кто искусен во всех видах поединка! Пой о крови зверя и бога…» Кровь! …Чувствуя, как у него кружится голова, Кип соскребает засохшую кровь с запястья. Там осталось лишь два изображения. Он смеется: одна из двух последних татуировок изображает Светоносца, вторая – Черепаху-Медведя. Они расположены на его запястье рядом, бок о бок. Ему дают выбор, это ясно. Времени хватит лишь на одну. Карта Светоносца похожа на священное изображение: его лицо озарено лучом, нисходящим с небес, так что черты лица невозможно разглядеть – они полностью растворились в свете. «А ведь Янус Бориг, умирая, спрашивала, где ее кисти… Спрашивала, потому что знала, кто такой Светоносец. Может быть, она начала эту карту, но не успела закончить лицо?» Но нет. Эта татуировка не выглядит незаконченной. Чем бы она ни была, это ловушка. Или может оказаться ею. Ловушка для Кипа, которую Кип собирался превратить в собственную. Он поднимает руку, складывает пальцы, краем глаза наблюдая за реакцией Аваддона. «Боится, что я дотронусь до «Светоносца». Хорошо». Кип делает движение. — Нет! – вопит Аваддон. – Нет!! Он поворачивает рукоять своей трости, и из нижней части выскакивает клинок. Его острием Аваддон пронзает татуировку Светоносца на Киповом запястье. По трости устремляется поток силы, и татуировка взрывается, разлетаясь брызгами, словно лопнувший мыльный пузырь, – слишком легко, словно она ждала этого. |