Онлайн книга «Орден Разбитого глаза»
|
Кип взревел, и когда из его пятки заструился красный люксин, вместе с ним заструился и под-красный. Люксин воспламенился. Его удар был совершенным с точки зрения биомеханики – вес, уравновешенный противовесом, напряжение мышц и сопротивление, разрядившееся в хлыстовой удар, нанесенный скругленной поверхностью между голенью и стопой. И этот усиленный струящимся пламенем удар имел невероятную силу. Хрустнуло дважды – один хруст он услышал, второй почувствовал. Он не видел, что произошло, поскольку его отшвырнуло в сторону. Его стойка была рассчитана лишь на то, чтобы его развернуло вокруг оси, а сила удара оказалась вдвое, если не втрое больше. Кип хряснулся об пол, приложившись всем боком. «Я, часом, не сломал ногу?» Он пошевелил ступней. Было больно. Попытался согнуть – по-прежнему больно, но, кажется, кости целы… «Больно? Это мягко сказано!» Больно было так, что… «Проклятие, я не могу даже выругаться! Даже вполголоса, потому что для этого надо набрать воздуха, а это слишком больно!» Морщась и стараясь дышать осторожно, Кип перекатился на спину и сел. Кожаный мешок лежал на полу. Его сорвало с цепей, и он упал вниз – невредимый. «Он просто… Черт! Он что, просто упал?» Мешок лежал, словно дразня его. Кип поднялся на ноги. «Уау!» Вот это было действительно больно! Он подковылял к мешку. Ну да, никакой шов явно не разошелся. Та же самая прореха, на том же самом месте. «Да она издевается надо мной!» Но Кип же отчетливо слышал, как хрустнуло дважды, одновременно! Если один звук издала рвущаяся кожаная петля на верхушке мешка, то откуда взялся другой? Или это был звук тяжелого мешка, упавшего на пол? Вряд ли. Второй раз хрустнуло где-то внутри мешка, Кип был уверен в этом. «А-а, черт с ним!» Ему все равно предстояло объяснять Железному Кулаку, как мешок оказался на полу, – и в конце концов его так или иначе скоро выгонят из Черной гвардии. Что он теряет? Кип вгляделся в синий светильник, извлек люксин и создал маленький синий ножик. Сел на пол, наставил лезвие на разошедшийся шов… «Месяцами ты колошматил эту штуковину – лишь по одной причине. Столько времени ты пытался достичь своей идиотской цели, раз за разом не достигал этой идиотской цели и вот теперь сдаешься? Мне ведь так хотелось, чтобы мешок лопнул под моим ударом! А-а, ладно…» Спустя несколько мгновений мешок развалился и изверг из себя… кучу опилок. Сидя со скрещенными ногами на полу, Кип запустил в них руку. «Весь пол замусорю, конечно. Ну, если уж я зашел так далеко…» Порывшись всего несколько мгновений, он нащупал это. Какая-то коробка, в самой глубине верхней части мешка, там, куда сильные удары обычно не долетают. Еще немного, и он вытащил ее наружу. У него перехватило дыхание. Он знал эту коробку! Это была шкатулка для карт – и не просто какая-то шкатулка для карт, а та самая! Оливковое дерево с костяной инкрустацией, как раз такого размера, чтобы поместилась одна крупная колода. Шкатулка Янус Бориг, которую ей удалось спрятать от своих убийц. Шкатулка, которую он сам с радостью отдал своему отцу, Гэвину. Прямо посередине драгоценной деревянной крышки проходила трещина от удара его ноги. «Упс!» Стряхнув с коробки опилки, Кип трясущимися руками открыл ее. Все новые карты находились внутри – драгоценные карты, невообразимое сокровище, вся тайная правда о королях, сатрапах, Цветах, а также множестве величайших людей настоящего и прошлого по меньшей мере за две сотни лет. Все было здесь! |