Книга Орден Разбитого глаза, страница 342 – Брент Уикс

— Привел ли Цветной Владыка какие-нибудь разумные обоснования погрому, учиненному в Ру? – спросил Корван, глядя из-под полуприкрытых век.

— Показательная мера для предотвращения будущего сопротивления в других городах, – отозвалась Лив. Казалось, ее голос доносился откуда-то издалека.

— Или чтобы спровоцировать еще более стойкое сопротивление? – уточнил Корван.

— Такой результат тоже возможен, – признала она. В конце концов, это было логично.

— То есть можно ожидать, что слабые сдадутся быстрее, в то время как сильные будут сражаться до последнего человека, зная, что их ждет в случае поражения… После твоего отъезда он занял Вороний Камень – маленький городок, наверное, на двадцать тысяч душ, приютившийся на самом краю отвесной скалы. Жители отказались сдаваться, и Владыка осадил город. Впрочем, долго продержаться против его выцветков они не смогли. Когда его войска сломали городские ворота, двести молодых женщин, слышавшие о том, что произошло в Ру, бросились со скалы вниз. Молодые матери прыгали вместе с младенцами.

Лив затошнило.

— Это не может быть правдой.

— Я не собираюсь тебе лгать. Фактически иначе мы бы здесь вряд ли оказались.

Он снова побарабанил кончиками пальцев по столу.

— Он не стал бы причинять им вред! Ру… Это было исключение! Он вовсе не кровожаден.

Ее отец не ответил, и Лив сама услышала, насколько жалко это прозвучало.

— Двести женщин? Да ну, наверняка это преувеличение. Одна или две, может быть… Я знаю, как распространяются подобные слухи!

— Слухи говорят о тысяче. Слухи говорят, что прыгнули все женщины города до единой. Но их было двести – Третий Глаз видела это сама. Она их сосчитала. Видение, правда, было мимолетным, так что она могла обсчитаться на десять-пятнадцать человек.

— И ты уверен, что она сказала тебе правду?

— Она всегда говорит мне правду, какой бы горькой та ни была. Я ей полностью доверяю.

— «Верность Одному», да? – с горечью спросила Лив.

— Вот именно. Хотя в конечном счете я верен не ей.

— Ну, и уж по-всякому не мне!

Лив пришлось приложить все усилия, чтобы не повысить голос. На них и так уже смотрели из-за соседних столов.

— Не тебе, – спокойно сказал Корван. – Верность собственной семье – наименьший круг из возможных за пределами самого себя. Быть верным своим родным и считать это каким-то великим достоинством просто смешно. Любое животное защищает своих детенышей. Тот, кто говорит, что копит богатство не для себя, а для своих детей, – попросту скупец. Его порок не превращается волшебным образом в добродетель. «Верность Одному» – девиз, выражающий высшее достоинство. Это то, что отличает Данависов от всех тех, кто избрал более легкий путь.

— Ни от кого он тебя не отличает, если ты забираешь свою верность у одного человека и отдаешь ее его заклятому врагу!

Это было несправедливо, но Лив сейчас было не до справедливости. Фактически ее отец утверждал, что она отдала свою поддержку монстру! Что все, что она совершила, все, ради чего трудилась, – все это было хуже, чем бессмысленно!

Пальцы Корвана стиснули кружку с брагой. Долгое время он молчал, но когда вновь заговорил, его голос был спокоен:

— Даже если твой отец – презреннейший из лицемеров, Аливиана, тебя не должен заботить сделанный им выбор. У тебя есть твой собственный.