Книга Орден Разбитого глаза, страница 236 – Брент Уикс

— Возможно, время, проведенное на галере, притупило вашу сообразительность, – сказала Айрин. – Приведу пример: допустим, вы мечтаете стать родоначальником линии сатрапов, Призм и Цветов. В таком случае я не стану вас убивать. Я вас отпущу, но предварительно прикажу отрезать вам одно яичко и раздавить второе. Вы будете жить, думая о том, что возможно – возможно! – вам все же еще удастся стать отцом. И если это случится, то на вашем смертном одре вам принесут известие о том, что я оскопила вашего наследника. Теперь вы понимаете, что я имею в виду?

Гэвин сказал:

— У меня такое ощущение, что вы на меня за что-то сердитесь.

Айрин опустила взгляд и недоверчиво покачала головой. Потом на ее губах наконец-то мелькнула улыбка.

— Вы и впрямь обаятельный человек, Гэвин Гайл. Я вижу, как вам удается добиваться своего. Но не в этот раз. Я жду вашего ответа.

— Почему бы вам не рассказать мне о своих планах, а я вам расскажу о моих? – предложил Гэвин. – А то я ведь даже не знаю, чем вас обидел.

Это, разумеется, была ложь.

— Вы во всем видите состязание, да? – спросила она. Ее голос звучал чуть ли не печально, и у Гэвина шевельнулось предчувствие, что это может быть очень, очень плохо. – Все для вас вопрос воли, а ведь Гэвин Гайл – само воплощение воли! Разве не так вы думаете? Разве не так видите мир? Даже сейчас, сломленный, посаженный в клетку, вы верите, что, если действовать так, будто прутьев вашей клетки не существует, они исчезнут сами собой. Возможно, когда-то так и было. Но вы больше не Призма, Гэвин Гайл. Вы – обломок самого себя. Вы – беглый галерный раб, и больше никто! Всего лишь еще один человек, ждущий, что я ему подчинюсь. Знаете, в чем ваша слабость, бывший Призма?

— Женщины. Особенно шикарные женщины. Проще отыскать адский камень, чем женщину, умеющую не просто носить бальное платье, но жить в нем! Еще атлетки. И полногрудые. Хотя и стройные тоже… Да, и не будем забывать умных женщин! Извращенный ум имеет в спальне особую ценность.

«А ведь есть одна женщина, сочетающая в себе все это и гораздо больше…» Сердце Гэвина внезапно заныло под идиотской маской улыбки.

— Положите руки на решетку, – велела Айрин.

Гэвин повиновался.

— Расставьте пальцы.

«Что это она затеяла?» Впрочем, Айрин стояла достаточно далеко; конечно же, он успеет отдернуть руку, если она вздумает причинить ему боль.

Он сделал, как ему сказали.

— Выберите число от одного до десяти.

Гэвину не нравилась эта игра. Он стоял, подняв руки на уровень лица…

— Один, – сказал Гэвин. Как будто это было число, которое всегда первым приходило ему на ум.

— Один, – повторила Айрин, указывая на мизинец его левой руки: очевидно, она начала отсчет справа. На ее лице появилась неприятная улыбка. – Я собираюсь предоставить вам выбор, который, как мне кажется, сможет продемонстрировать вам, в чем ваша настоящая слабость.

— Признаюсь, мне действительно трудно считать дальше десяти, если на мне сапоги и пальцев ног не видно.

— Итак, вот ваш выбор, Гэвин Гайл…

«Орхолам всемилостивый, она уже столько раз произнесла это имя, словно решила свести меня с ума! Как будто она знает…»

— Что вы предпочтете: чтобы у вас на лице вытатуировали слово «ДУРАК» самыми крупными буквами, какие только влезут, – или же лишиться мизинца? Выбирайте!