Книга Орден Разбитого глаза, страница 216 – Брент Уикс

«Другого шанса не будет!»

С одной стороны галеры в воду погрузился ряд весел. Вода забурлила: судно делало резкий поворот. Оно замедлило ход как раз в нужный момент. С горящими легкими Гэвин пробкой всплыл на поверхность, едва не размозжив себе череп о последний выступ проплывавшего над ним корпуса.

Он выскочил из воды, барахтаясь и хватаясь руками за воздух, ослепленный брызгами. Его пальцы уцепились за что-то, но левая рука тут же соскользнула. Гэвин держался одной правой, его тело болталось, тащась по волнам следом за судном. Он едва не разжал пальцы, лишь в последний момент успев все же дотянуться левой и схватиться как следует.

Гэвин моргал и кашлял, пытаясь прийти в себя и сориентироваться. Его ноги по-прежнему волочились по воде, а руки вцепились в какую-то сеть. Ячейки были мелкими, и тонкие веревки врезались в пальцы, на которые приходился весь вес его тела.

Сеть не пустовала. В ней находилась тигровая акула. Живая. Одна из рук Гэвина располагалась совсем рядом с ее грудным плавником, вторая – только что не внутри широко разинутой пасти. Гэвин висел на сети, оттягивая ее немного в сторону от рядов бритвенно острых зубов, однако стоило твари броситься на него…

Акула бросилась.

Гэвин отпустил руку, и его тотчас мотнуло вбок; он не мог бороться с движением судна, тащившего его по воде. Вторая рука, застрявшая в сети, болезненно вывернулась. Гэвин едва не закричал от боли.

Потом он взглянул назад и чуть было не вскрикнул снова. Четыре плавника… нет, шесть! Шестеро акул преследовали корабль. А он болтался за кормой, словно приманка! Скорость судна была отнюдь не настолько велика, чтобы равняться с акулами.

Гэвин обнаружил, что по его вытянутой руке струится кровь. Это была не его кровь. Она сочилась из гарпунной раны в акульем туловище над его головой. Гэвин болтался в самом низу сети, так что его тело представляло собой удобный мостик между раненой акулой и водой. Он не так много знал об акулах, но ему доводилось видеть, какое бешеное возбуждение всегда вызывает у них кровь.

— Они идут на кровь, Клеос, – послышался голос с палубы над головой Гэвина. – Попробуй-ка добыть еще одну, прежде чем мы доберемся до пресноводья!

До него донеслось сиплое дыхание толстяка на палубе, различимое даже за плеском волн, потом над бортом высунулся кончик гарпуна. Гэвин едва не окликнул матроса – но передумал, прекрасно понимая, как он выглядит. Он выглядел как беглый раб. Любой моряк сочтет его законной добычей, подарком моря, и тотчас же снова засадит за весло. Без бумаг, доказывающих, что он свободный человек, Гэвин ничего не мог сделать. Разве что попробовать их убедить, что за него можно взять выкуп. Но кто его выкупит? Узнает ли Каррис о его бедственном положении прежде, чем о нем доложат его отцу? Поверят ли эти люди, что к их кораблю приплыл сам Призма, или сочтут его рассказ бредом безумца?

«Нет, больше я не сяду за весло. Лучше умереть».

Собираясь метнуть гарпун в волны, толстяк наступил на сеть, державшую руку Гэвина, и она сдвинулась с места. Гэвина снова мотнуло, и на этот раз сеть соскользнула, и его кисть оказалась на свободе. Она настолько затекла, что Гэвин даже не мог определить, держится ли он еще за ячею.

Гэвин забарахтался, отчаянно молотя ногами по воде, чтобы хоть чем-то себе помочь. Кое-как ему удалось зацепиться за сеть двумя пальцами другой руки – эти благословенные пальцы, превратившиеся в сплошные шрамы и мозоли после месяцев гребли, держали крепко, как крючки. И вот теперь, когда его волокло спиной вперед следом за судном, ему открылся превосходный вид на приближающуюся акулу. Было очевидно, что та не собирается тыкаться в него мордой наугад – акула готовилась к нападению.