Книга Орден Разбитого глаза, страница 134 – Брент Уикс

А как еще? Он не мог ее винить. Конечно, она боялась, что в отсутствие Кипа кто угодно может завладеть его подписанным заявлением о передаче прав. Именно поэтому ее здесь и не было – поскольку Тея больше не являлась его рабыней, она перебралась в казарму! «Ну и молодец».

Она ничего не была ему должна; их отношениям как господина и рабыни, сколь бы они ни были нежеланны для обоих, пришел конец. «Может быть, нас больше ничего и не связывало?» У Кипа было ощущение, будто Тея на него больше не рассчитывает. Конечно, он хотел, чтобы она была свободна, но в то же время и чтобы она по-прежнему была у него в долгу, была благодарна ему по гроб жизни, хоть в чем-то осталась в подчиненном к нему положении… «Ты желаешь для нее свободы – но хочешь сам решать за нее, как ей использовать эту свободу».

Выругавшись вслух, Кип отправился спать.

* * *

На следующее утро после завтрака он сверился со списками – его не занесли ни в одну из рабочих групп. Видимо, это означало, что ему следует идти на лекции.

«Лекции! Бр-р…» Стоя в ожидании лифта вместе с остальными студентами, Кип ушел в себя, окружив себя собственным черным грозовым облаком.

Разумеется, ему было необходимо изучить еще тысячу вещей. Он обладал некоторыми практическими навыками, но помимо этого был ужасающе невежествен. Рано или поздно это станет препятствием… Да что там, уже стало! Все его познания ограничивались его фирменными зелеными «шарами судьбы». Ну, почти. В любом случае этого было недостаточно, чтобы сохранить ему жизнь в надвигающейся войне.

Плюс он умудрился потерять кинжал, который, как он все чаще опасался, представлял собой что-то действительно важное. Андросс Гайл назвал его «Ослепляющим ножом». Кип не стал распространяться перед ребятами насчет того, откуда он взялся, и только благодаря этому избежал расспросов. Он позволил им думать, что клинок принадлежал Гэвину.

«А кстати, откуда он взялся у моей матери, если на то пошло?»

Вот и классная комната магистра Кадах. Было трудно поверить, что он впервые увидел это место всего несколько месяцев назад – казалось, будто за это время он повзрослел на десяток лет. Кип уселся в задних рядах. Хоть на нем снова были одежды дисципулуса, он не рассчитывал избежать внимания наставницы; однако и лишний раз лезть ей на глаза тоже не стоило. «По крайней мере, напрашиваться я точно не собираюсь».

Над его ухом послышался шепот:

— Говорят, тебе все же удалось добиться, чтобы тебя признали законным, маленький ублюдок. Однако не думай, будто это что-то меняет. Я-то знаю, кто ты такой.

Кип повернулся.

— Магистр Кадах! Я рад вас видеть.

Это прозвучало вполне искренне. Магистр Кадах с неприятной улыбкой окинула его взглядом. Тренировки и скитания настолько изменили Кипа, что, пожалуй, ему стоило бы утешиться тем, что магистр выглядела в точности так же, как и прежде: высохшая, словно старуха, несмотря на свои тридцать с небольшим, вечно растрепанная (похоже, ее волосы так и не встретились с расческой с тех пор, как Кип в последний раз был у нее на уроке), с зелеными очками, болтавшимися на золотой цепочке у нее на шее.

— Мне уже пора доставать свой прут, как ты считаешь?

— Откуда мне знать, – отозвался Кип. – Я всего лишь невежественный сын потаскухи.

Он поморщился: похоже, Кип-пустомеля остался не так уж далеко в прошлом.